Смилла Джасперсен

Меня делает по-настоящему счастливой только математика, снег, лед, числа. Для меня система исчисления подобна человеческой жизни. Сначала у тебя есть простые числа, целые и положительные. Как числа понятные маленькому ребенку. Но процесс познания расширяется и ребенок открывает для себя сильные желания. Знаешь математический эквивалент желания? Отрицательные числа. Формализация ощущения, что тебе чего-то недостает. Затем ребенок открывает для себя промежутки: между камнями, между людьми, между числами. И так появляются дроби. Но это похоже на безумие потому что на этом все не останавливается, никогда не останавливается. И есть числа, которые мы не можем даже начать понимать. Математика — это огромный, безграничный пейзаж: ты идешь к горизонту, который всегда отступает. Как Гренландия.

На крыше, с которой он упал, лежал снег. Вы чувствуете Бога, а я чувствую снег.

Те ножи, которые у меня есть в доме, остры настолько, что годятся чтобы разрезать ими конверты. Отрезать кусочек ржаного хлеба-это для них уже почти непосильная задача. По мне, они и не должны быть острее. В противном случае в тяжелейшие дни я способна быстро прийти к мысли о том, что можно без всяких проблем встать в ванной перед зеркалом и перерезать себе горло. И тут-то как раз очень неплохо иметь дополнительные гарантии безопасности, вроде того, что надо сходить вниз к соседу и взять у него взаймы нож.

Нервный срыв совсем необязательно бывает срывом, он может наступить так, что ты тихо и спокойно погружаешься в равнодушие.

Сентиментальность всегда будет первым бунтом человека против прогресса.

...когда звуки повторяются достаточно часто, они превращаются в тишину.

Когда упражнения в смирении станут олимпийским видом спорта, я попаду в олимпийскую сборную.