Уолтер О'Брайен

— Она любила его? Но это не логично. — Вообще-то очень даже логично. Эффект Вайзмана. Если ты притворяешься, что влюблен, то иногда сам начинаешь в это верить.

— Вы скандалите, будто давно женаты. — Он нарочно антагонистичен. — Вообще-то только наполовину, по маминой линии, а по папиной 100% оппозиционен.

— Серьезно, Тоби? Это ореховые сливки! — А это — стол, а это — стул. Я тоже умею играть в эту игру.

— Что это на радаре? — Воздушный пузырь от большой стаи рыб. Пустяки. — Зависит от того, состоит ли он из кислорода или чего-то другого. Тихоокеанская сельдь выпускает газ, чтобы создать пузырьки, отвлекающие хищников. — Думаешь, рыба буквально упердоливает от подлодки?

— Ты, Уолтер, эпический мудак. — Прошу прощения? — Ты так одержим идеей сохранить команду, оправдать то, почему ты такой, какой есть, что готов пожертвовать любовью. Сейчас разложу по полочкам. Ты — генетическое отклонение, и что? Это не имеет значение. Важна только любовь! Моя только что ушла, и это меня убивает. Я бы сделал все что угодно, чтобы она вернулась и ответила «да». А ты, осел, отправил свою любовь в путешествие с другим мужиком! Сексуальным мускулистым спецназовцем! Компренде, сто девяносто семь?! — Где они? — Кто? — Ключи от машины. — Служебной машины? — Это моя машина! Где они?! — На моем столе. Эй, ты куда собрался? — Остановлю Пейдж. Я люблю ее. И я идиот. — Нет, ты всего лишь гений...

— Может, лучше не налегать так на текилу? — Ты не прав, мучачо. Моя печень хочет пересечь границу.