Александр Калягин

Не знаю, кто обронил фразу, будто художник должен быть голодным, но некоторым товарищам оказалось выгодно воспринять её слишком уж буквально. Дескать, когда речь идет о высоком искусстве, негоже думать о прозе, торгуясь из-за гонорара.

В России сейчас театр обуржуазился, «касса» владеет умами. Но ведь не только она должна быть критерием творческого успеха. Театр — это кафедра, с которой должны звучать важные вещи. По большому счету, актера, как жителя Европы, должны волновать даже такие процессы, как антиглобализм, терроризм, политика и прочее. Если мы будем замыкаться только на каких-то локальных, бытовых темах, то рано или поздно каждый из нас может оказаться на помойке собственных мыслей, <...> и задаваться сакраментальным вопросом: когда и почему я стал таким никчемным. Вот над этим я и рассуждаю практически всё время — не специально, а фоном. Меня не покидает ощущение кризиса: впечатление такое, что уже все переиграл, что всё уже в моей жизни было. Откуда же взяться веселью?

Глубокое заблуждение считать, что актёр должен быть умным.