Альфред Бестер

Я художник, подумал Дигби Финчли, а художник — это творец. Творить — значит быть богоподобным, и я буду таким. Я буду богом в моем мире и из ничего сотворю все, и все мое будет прекрасным.

— Я предлагаю каждому из вас его заветное желание. — А что именно? — Новые ощущения… Множество новых ощущений… — Что за новые ощущения? — Например, ощущение реальности. — Едва ли это чье-либо заветное желание, — засмеялся Брафф. — Оно будет таковым, потому что я предлагаю вам пять разных реальностей — реальностей, которые вы можете создать каждый сам для себя. Я предлагаю вам миры, созданные вами самими. Например, миссис Пил может быть счастлива, убив в своем мире мужа, однако, мистер Пил может сохранить жену в своем. Мистеру Браффу я предлагаю мир мечты писателя, а мистеру Финчли — грезы художника… — Это сны, а сны — дешевка, — сказала Феона. — Мы их видим и так. — Но рано или поздно вы просыпаетесь и платите горькую цену, сознавая это. Я же предлагаю вам пробуждение от настоящего в будущей реальности, которую вы сможете создать по своим желаниям — в реальности, которая никогда не кончится.

Сквозь дымку лет все времена, кроме своего собственного, кажутся золотыми и величественными. Мы жаждем будущего, мы томимся по прошлому и не осознаём, что выбора нет... Что день сегодняшний, плохой или хороший, горький, тяжёлый или приятный, спокойный или тревожный, — единственный день для нас.

Мы лишь вспоминаем прошлое; мы не узнаём его при встрече. Мысль возвращается назад, но время идёт вперёд, и все прощания — навсегда.