Борис Воробьев

— Не дожили мы еще до этого, чтоб без крови-то. — И не доживем. Говорят-то все правильно, а как яму другому выкопать — сразу и оправдание найдут.

Кровь-то, Егор, у всех одна, и у всех красная. Хоть нас с тобой возьми, хоть лягушку какую. А почему красная? Доктора говорят: шарики в ней, мол, красные плавают. Может, и плавают, не видел. А, по-моему, потому и красная, чтобы проливать было страшно. Была б зеленая, скажем, или синяя — ну и что? Чернила и чернила, ничего такого. А вот, когда красная, тогда и страшно.