Геннадий Хазанов

Знаете, если творчество не сопряжено с поиском, с риском, с поражениями и парением, не будет ни открытий, ни движения, а впереди только постепенное омертвение тканей — это неизбежно.

Нет таких трудностей, которые мы не могли бы создать.

Ну, — думаю, — всем хорош «Запорожец», но пулемёта нету! Конструктора недоглядели!

Вообще, надо сказать — работаем в тяжелейших условиях. Вот был случай... В упор, среди бела дня застрелили одного банкира. Киллера схватили на месте. Он признался сразу. Так и сказал — это заказное убийство. Его отпустили конечно, они всё равно все нераскрываемые... Нет доказательств! То есть знаем — кто, где, когда, имеем отпечатки пальцев, съёмки скрытой камерой, показания свидетелей... доказать ничего не можем. Знаем куда ведут нити... и знаем к кому — по именам. Вы их тоже всех хорошо знаете... Вот ещё случай... Один высокопоставленный чиновник теряет большую сумму казенных денег. Даже скажу точнее: один ОЧЕНЬ высокопоставленный чиновник теряет ОЧЕНЬ большую сумму ОЧЕНЬ казенных денег. Кстати, недалеко от Министерства внутренних дел. Что смутило сразу? Деньги он теряет в Москве, а находит их в Цюрихе. Потерял он их на улице, а нашли их в банке. Потерял он их в девяносто шестом году, а счёт в банке открыт в девяносто третьем. Не за что зацепиться...

Чуковский пишет: «Вдруг... из маминой... из спальни... кривоногий... и хромой... выбегает..» Вот такая пошлятина. Пародия называется «спальня-выбегальня»: как из маминой из спальни, кривоногий и хромой выбегает вдруг начальник и бежит к себе домой. Вслед за ним плешивый слесарь, почтальон с одной ногой, редкозубый хмырь профессор и вспотевший постовой. Кто-то лезет из под шкафа, кто-то спрятался в матрас и куда же смотрит папа или он уже без глаз?

Надо ж признать, что долгие годы осуществлялась неверная практика. Говорили, что мол волки сыты, и овцы целы... Но было ли так на самом деле? Нет! Овец драли у всех на глазах, у всех на глазах... и при этом, при этом, ни одна овца, не нашла в себе мужества, честно сказать: «Доколе?». Увы, молчали все. Вы правы... Вы правы. Во время еды разговаривать не хорошо, но это когда ешь ты. А когда едят тебя, высказываться можно и нужно.

Они расходятся лишь в аграрном вопросе — одни хотят, чтобы в земле лежали другие, и наоборот.