Игорь Елисеев

Я устал размышлять о себе, горевать о своем бессилье переделать что-то в судьбе истязаемой вновь России.

Я тебя прочитаю, как скучную книгу, чтобы только узнать поскорее итог этой повести, где утомителен слог; скучны фразы, в которые так и не вникну.

Благослови, душа моя, любимую мою. Она — воды живой струя, текущая в раю.

Но как от страха не дрожи мы в непостижимой смене лет, и пусть мечты не достижимы, - любовь — спасенье нам и свет.

Я откажусь от благ и славы, от обещаний жить в раю, чтоб только видеть взор лукавый и ревность милую твою.

Куда я шел во тьме кромешной? Чего желал? Кого искал? Я говорил себе: «Не мешкай!» и в небо рвался, как Икар.

Неужели и вправду напрасными были надежды, и я только скучал, никого, ничего не любя, и везде находил серединку спокойную между «да» и «нет»? Если так, мне нисколько не жалко себя.

Как жить — не спрашивай совета, никто тебе не даст его. Я без тебя не вижу света в конце туннеля моего.

И снова нищая Россия с рукой протянутой стоит... сошла в могилу деспотия, в народе снова — эйфория. Да толку что? Лишь то гремит Что изнутри — как знаем — пусто. Но у страны — потухший взгляд. И на нее смотреть мне грустно, хоть правду письменно и устно все, задыхаясь, говорят.

Бродя среди сосен по каменным склонам, любуйтесь прекрасным, дышите озоном, следите за играми диких животных и слушайте пение птиц беззаботных. И жизнь вам покажется чудом и раем, где мы не страдаем и не умираем, где нас не преследуют, лупят и губят, а ценят всегда, понимают и любят.

О, Родина! Достоин ли любви тебе не распевавший дифирамбы, лишь сочинявший горестные ямбы с подтекстом надоевшим «се ля ви»?