Йоргос Сеферис

В наше время поэта ждет не слава, а забвение. Но это не значит, что я отступлюсь от своих убеждений. Никогда!

Твоя музыка — это жизнь, которую ты растратил.

Что свершилось, то правильно свершилось.

Наши речи — дети многих отцов.

Строим подмостки, стелим настилы, Где б нетерпение нас не носило, Строим подмостки, ищем пути, Но от судьбы никуда не уйти.

И душа, если она хочет познать себя, в душу другую должна заглянуть — чтобы там увидеть, как в зеркале, чужестранца или врага.

Заливаясь слезами, идет по улице человек. О чем он плачет? Никому не известно! Иные думают — об утраченной любви, Об угасших страстях, что владеют нами С такою силой в летнюю пору, На пляже, под музыку граммофонов. У других — житейские заботы, Незавершенные дела, недописанные бумаги, Дети — как они быстро растут! И женщины — как они трудно старятся! А у него глаза — как пылающие маки, Два мака с зеленого весеннего поля, А под веками — два маленьких родничка. Он бродит и бродит, он никогда не спит, Он шагает по мостовой, по лицу земли, Покрытому узором из маленьких квадратов: Живая машина, беспредельное страданье — О, в конце концов оно теряет значенье И со временем становится неважным…

Друг старый, что ты ищешь? После тех долгих лет на чужбине Ты приезжаешь С образами, которые сводил Под небом чужим Вдалеке от своей земли.