Карл Фредерик Притц

Ах, боже мой, я всегда пытаюсь сделать все возможное, но этого всегда никогда не бывает достаточно для семьи, начальства, родителей и Всевышнего.

Я знаю, есть стихи для всех, слова, которые смущают, и радуют и удивляют, и, возникая здесь и там, идут за нами по пятам. слова, в которых крик и шепот, слова, в которых смех и ропот, громкоголосые слова и слышные едва-едва. Идешь меж них как бы по лесу и слушаешь сквозь их завесу свою мелодию. Она всегда-всегда тебе верна, и жизнь твою определяет, и никуда не исчезает - поэма жизни, звук судьбы, разноголосица борьбы.

Все другие в этой комнате так хорошо говорят о своих проблемах, а мне не удается сказать ничего, мое застревает в горле комом, хотя у меня такие же симптомы жизни, как у других, - я понимаю это, когда люди говорят о себе, перечисляют проблемы совершенно мои, волнения, абсолютно похожие на мои, и промахи мои — я сделал их по глупости, некомпетентности или просто так.

Чувствуешь себя несколько беспомощным поутру или вечером. И покорно встаешь рано, стоишь в очереди на автобус, сидишь с озабоченным лицом в метро с ощущением ответственности за свою работу, семью, гле-то глубоко в тебе или далеко от тебя пробуждается сознание долга.