Михаил Вэй

Любой — немножечко: «того», Как говорят: «Чуть-чуть с приветом». Живёшь в Москве ли, под... Москвой, Родился ежели поэтом. И вот: несут, тебя, слова, Мелькают туловища, лица, ... Какая — к дьяволу Москва: Стихи и есть твоя столица.

Тараканьи — бега и страна — ТАРАКАНИЯ, — «Пропустите меня», — «Я тебя обгоню». — «Не спеши, дорогой: нож припрятал в кармане я, Похоронят тебя, ну а к третьему дню, После смерти твоей, буду около финиша». — «Это как посмотреть: сам наскочишь на нож: Слишком быстро бежишь, и кинжал-то свой, вынешь ли Или в руки охраны моей попадёшь?» ... Тараканьи бега снятся ночью кошмарами: Вскочишь:»Боже ты мой, разве я таракан?»

На сон грядущий, хорошо б: узнать, Что завтра утром вырастет на... грядке: На грядке жизни. ...впрочем, допоздна Ты всё, заносишь записи, ...в тетадки.

Бассейн закрыт, вода давно цветёт, И всё ж, носы и рты свои заткнувши, Отряд пловцов уверенно, нырнёт. Болото? Да. Но разве суша лучше? Кругом — руины, или пустыри. Нет больше веры Ни в какое чудо.

В каждом времени есть тишина, Со своей, ярлыковой, обёрткой, Но под ней засвистят времена То ли ветром, а может быть, плёткой.

Когда подмигивал чертяка, «Ты — мой» — шепнув из-за угла, С ним спорил ангел: «Есть, однако, На свете добрые дела». И так всегда: меж тьмой и светом Я самого себя искал, Наверное и стал поэтом. Чтоб скрыть от общества оскал Своих бесчисленных исканий, Согнув хребтину над столом, Ну, кто в поэта кинет камень: Ему и так не повезло.

Непременно отыщется кто-то, Приказавший униженных нас, Околючить скорее оградой, Чтоб, с улыбкой взглянув на меня, Пробурчать: «Это, милый мой, — стадо».

В вагоне под землёй... сидящие напротив Что знают обо мне: плевать им на меня. У них свои проблемы в семье и на работе, Начало ли — сейчас, иль...завершенье — дня.

Между пальцами льется песок. Впереди — километры пустыни, Нас покинул, наверное, Бог, Заплутав между завтра и ныне.

…завтра же в бане, Будешь в обществе голеньких див, Говорить: «Нам же хуже не станет», Сколько ж радостей ждёт впереди, Толстопузов, что в Цезари метят, Доллар – к доллару, рубль – к рублю, Не вернутся к родителям дети, Только, слышаться, «Я вас люблю», Будет, часто, безрадостным мамам, И сожмутся, отцов, кулаки, Факты, как говорится: упрямы, Но вмещаются в две-три строки: «При пожаре сгорели…».