Миёко Мацутани

Обнял Таро мать за шею и заплакал горючими слезами. — Спасибо тебе, мама! — сказал он. — Нет на свете человека прекраснее тебя! Ты вся изранена... Ты в крови... Ты старалась не для себя — для других. Спасибо тебе! Неужели быть тебе век Драконом?! Прикоснулся Таро к материнским ранам, и слёзы его упали на слепые её очи. И случилось тут чудо: страшный Дракон превратился в тоненькую, нежную женщину, глаза её открылись, и перед Таро предстала его мать.

Сколько же вас тут, снежинки! — воскликнул Таро и запел песенку, которой научила его бабушка ещё в детстве: Кружатся в небе — белые мошки. Спустятся ниже — хлопья ваты. Лягут на землю — глубокий снег.

— И вспомнила я тут старую заповедь: «Тот, кто съест три рыбы один, станет чудищем водяным». Вспомнила я, да поздно. Тот, кто думает только о себе, не может быть человеком... <...> - Но это несправедливо! — вскричал Таро яростно. — Это несправедливо! Ведь ты носила меня под сердцем, потому и съела те несчастные три рыбки. И за это ты лишилась права быть человеком. Не слишком ли жестоко наказание? - Ах, Таро! Нельзя, чтобы кто-то один был сыт, а другие голодали. Этот обычай рождён суровой жизнью в горах.

Тут Кабаниха проговорила задумчиво: — Есть такая пословица, Таро: «Если торопишься, поезжай окольным путём».