Моррис Уэст

Голод не признает моральных устоев.

Нельзя разделить человека надвое и холить душу, бросив тело в сточную канаву. Если бы Господь Бог задумал человека именно таким, то создал бы его в виде двуногого существа, таскающего душу в мешке на шее.

— Им нужен нарисованный на стене святой с головой в золотом кругу. Он нужен церкви, чтобы ещё крепче привязать к себе людей: новый культ, новые чудеса, где уж тут помнить о собственных бедах. Святой нужен людям, потому что тогда они смогут встать на колени и молить о ниспослании благ, вместо того чтобы закатать рукава и трудом создать эти блага. Обычный церковный прием — подсластить пилюлю.

Церковь навязывала бедность верующим, но играла на валютных и фондовых биржах через банк Ватикана. Проповедовала отрешенность от мира, но скупала недвижимость, как любая другая частная компания. Прощала прелюбодеяние и отлучала еретиков. Весьма сурово обходилась со своими реформаторами, но подписывала договоры с теми, кто хотел уничтожить её. Церковь не сулила легкой жизни, но вступившие в неё желали умереть в её лоне, и папа, кардинал или простая прачка с благодарностью приняли бы причастие перед смертью у священника самой захудалой деревушки.