Наталья Доброхотова-Майкова

Лев Толстой очень любил детей. За обедом он им всё сказки рассказывал, истории с моралью для поучения. Бывало, все уже консоме с пашотом съели, профитроли, устриц, бланманже, пломбир — а он всё первую ложку супа перед бородой держит, рассказывает. Мораль выведет — и хлоп ложкой об стол!

Однажды Гоголь шел по Тверскому бульвару (в своем виде) и встретил Пушкина. «Здравствуй, Пушкин, — говорит, — что ты все стихи да стихи пишешь? Давай вместе прозу напишем». «Прозой только............ хорошо», — возразил Пушкин.

Однажды Гоголь переоделся Пушкиным и задумался о душе. Что уж он там надумал, так никто и не узнал. Только на другой день Федор Михайлович Достоевский, царствие ему небесное, встретил Гоголя на улице и отшатнулся. «Что с Вами, — воскликнул он, — Николай Васильевич? У Вас вся голова седая!»

Однажды Гоголю подарили канделябр. Он сразу нацепил на него бакенбарды и стал дразниться: «Эх ты, лира недоделанная!»

У Вяземского была квартира окнами на Тверской бульвар. Пушкин очень любил ходить к нему в гости. Придет — и сразу прыг на подоконник, свесится из окна и смотрит. Чай ему тоже туда, на окно, подавали. Иной раз там и заночует. Ему даже матрац купили специальный, только он его не признавал. «К чему, — говорит, — такие роскоши?». И спихнет матрац с подоконника. А потом всю ночь вертится, спать не дает.