Никита Рагоза

Лошадь, понурив голову, бредет тихим шагом; люди переговариваются между собой, и голоса их будят в волках привычный страх перед исконным и могучим врагом. Но голод сильнее страха.

Пойманный волк лег на снег и опустил голову; он не метался, как изловленная лисица. Он проиграл эту жизнь, и, подчинившись неизбежному, покорно, спокойно и презрительно ждал конца.

Вождь был уже старый, слабеющий волк, а слабость отнимала у него долю смелости.