Николай Астафьев

Если в жизни будет трудно, если случиться беда, надо бежать не от людей, а к людям.

Ещё во снах моя страна, ещё во власти тишины, но поступь тайная слышна - проснулись дети сатаны. Я объявляю им войну. Я их не буду убивать, - пускай почувствуют вину, ту, от которой не сбежать.

Когда ничто на нечто претендует, душа моя смущенная бунтует и выразить протест свой норовит. Цензуры нет, но цензоры остались, они искать крамолу не устали у всех, кто мало-мальски даровит. Рождённые в эпоху обезлички, они стучат, скорее, по-привычке,- я узнаю их хищный, цепкий взгляд. Снабжённые копытами, рогами, они нас выставляют дураками, но как всегда, прозрачен их наряд.

Спаси меня, Господь, — я грешен... и сохрани! — Я всё стерплю. Пусть суд небесный неизбежен, я эту женщину люблю. Пускай пропало вдохновенье, пускай стихов не напишу, - меняю годы на мгновенья и этой женщиной дышу.

Не знаю трагичнее повести, но вновь открываю сакрально: Россия восходит на совести и этим сильна изначально. Она пролетает над пропастью, как Феникс, сменив оперенье, Россия восходит на кротости. но это не знак примиренья.