Николай Семёнович Тихонов

Полюбила меня не любовью, Как берёзу огонь — горячо, Веселее зари над становьем Молодое блестело плечо. Но не песней, не бранью, не ладом Не ужились мы долго вдвоём, Убежала с угрюмым номадом, Остробоким свистя каиком. Ночью в юрте, за ужином грубым Мне якут за охотничий нож Рассказал, как ты пьёшь с медногубым И какие подарки берёшь. «Что же, видно, мои были хуже?» «Видно, хуже», — ответил якут, И рукою, лиловой от стужи, Протянул мне кусок табаку.

У кого жена, брат - Пишите, мы не придем назад. Зато будет знатный кегельбан. И старший в ответ: «Есть, капитан!» А самый дерзкий и молодой Смотрел на солнце над водой. «Не всё ли равно, — сказал он, — где? Ещё спокойней лежать в воде». Адмиральским ушам простукал рассвет: «Приказ исполнен. Спасённых нет». Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей.