Всеволод Владимирович Крестовский

Под душистою веткой сирени С ней сидел я над сонной рекой, И, припав перед ней на колени, Ее стан обвивал я рукой... Проносилися дымные тучки, На лице ее месяц играл, А ее трепетавшие ручки Я так долго, так страстно лобзал...

Снег лежит ещё на крышах, Искрясь яркой белизной, А уж в воздухе к полудню Отзывается весной... <...> И идёшь — и слух щекочет - Будто звуков детских нега - Звонкий шелест резвых капель Хрупко тающего снега.

Надоел мне город ваш бездушный, Ваша чинность, чопорность уборов, Добрый нрав, мещанству лишь послушный. Да и барабанный бой всех споров В вольном духе о российском мире С тайной жаждой тёплого местечка Да о том, что «дважды два — четыре, А не стеариновая свечка!». Надоели мне борьба за веру В донкихотские свои затеи И друзей, не выспавшихся в меру, Все трансцендентальные идеи!

... А весна, как струна, завывает в груди, Завывает и сердце щекочет... Я люблю — а весна всё сулит впереди И несбыточной сказкой морочит. А как глянет с весной ночи ясная тень, Поджидать меня выйдет подруга; Загремит соловей, да запахнет сирень - И пойдем мы вдоль сонного луга...

... И в саду тишина, - Лишь кузнечик в траве заливается; Перламутром луна В стеклах окон скользит-отражается... И от сонных цветов Льется влага вокруг ароматная, И ночных соловьев Где-то песня слышна перекатная.