Жан-Клод ван Дамм

Я люблю Америку. Я приехал сюда ни с чем и стал звездой благодаря этим людям. Мне здесь хорошо. Однако сейчас к США нужно относиться как к бизнесу, потому что у вас, ребята, есть проблема. Я путешествую по миру — живу в Гонконге, приезжаю в Америку, езжу в Европу. Я встречался с президентом России Владимиром Путиным, с экс-премьером Италии Сильвио Берлускони, с миллиардером и кандидатом в президенты США от Республиканской партии Дональдом Трампом. <...> Нет времени говорить о кибератаках или о чем-либо ещё, кроме как о поездке в Россию, чтобы выпить водки с господином Путиным и попытаться помириться. <...> Америка сильная и Россия сильная, они должны пожать друг другу руки.

Жизнь это... Ты просто открываешь ставни и видишь на улице собак. Смотришь налево, смотришь направо и закрываешь ставни. Сколько прошло времени? Секунда? Полторы? Вот это и есть жизнь.

Я действительно гей-икона, и ничего с этим не поделать. Но у геев есть вкус, и если они любят меня, то точно не из-за моей задницы. Они любят меня, потому что я — это я.

Самое важное в жизни — это научиться принимать вещи, которые не можешь изменить.

Во всем должна быть структура и последовательность. Когда случится апокалипсис, идиот будет кричать: «Уебывайте из города!» А рассудительный человек скажет: «Проедете мимо школы, возьмете вправо, потом прямо, до церкви, за ней налево, и там увидите выезд из города».

Мое тело выглядит на тридцать, а лицо — на пятьдесят. Но не ходить же мне теперь по улицам голым, чтобы выглядеть моложе.

Я никогда не понимал значения слова «сдаться».

Нет во мне ничего необычного. С вами говорит человек, который родился в простой стране среди простых людей. Во мне нет ни глубокомыслия, ни ума, ни глупости — просто чувак, у которого есть собаки и дом, который любит тренироваться и который рад, что жив.

Я предпочитаю есть то, у чего нет глаз. Глаза — это душа, а то, в чем есть душа, вряд ли может быть полезно для тела.

Проблема большинства культуристов заключается в том, что они идут в качалку только для того, чтобы нарастить мышцы. Но все, что получается из таких тренировок, — это огромная машина с крошечным мотором.

Нет в Голливуде популярного актера, который не прошел бы через депрессию, выпивку, наркотики. Слава — тоже тяжелое испытание.

Человек должен развиваться, проходить свой путь. А что если для того, чтобы пройти свой путь, чему-то научиться, мне нужно было, например, шесть жен? Вот если бы можно было стать многоженцем... Что этому мешает? Только мораль, которую люди сами себе придумали и из-за которой сами мучаются...

Если бы человека создал человек, то ему было бы стыдно за свою работу.