Деточки

Категория: Деточки

– Непонятно, кого искать, свидетелей-то нет. – Что значит свидетелей нет, когда это вокзал?! Толпы людей, сотни человек! – Так точно, товарищ полковник. Очевидцев допросили, все говорят разное. – В смысле? <...> – То нападавших было пятеро! То их было трое! То двенадцать человек насчитал кто-то! Видели и мужиков бородатых, и террористов в масках, и уголовников в ватниках на голое тело, даже татуировки на них рассмотрели! – Андрей Андреевич, а мужики говорят, что восемь уголовников на вокзале кого-то порезали. <...> – И ведь наверняка на мобильники снимали это всё, но в интернет никто не выложил! Опять же, чтобы деточек не светить! – Ничего не понимаю! – Да понятно всё! Люди не хотят правду говорить, помогают хоть таким способом.

Граждане пассажиры! Сейчас на ваших глазах состоится казнь гражданина Себастьянова Константина Игоревича. Этот человек, будучи главным врачом детской больницы номер три, отказался делать бесплатную операцию семилетнему Егору Скворцову и вымогал у матери Егора деньги. Несмотря на то, что ребёнок умирал на глазах у матери, Себастьянов не назначал операцию. Когда мать продала квартиру и принесла деньги, делать операцию было уже поздно. <...> После смерти Егора, его мать обратилась в суд. Себастьянов был привлечён к ответственности за неоказание помощи, но оправдан за недостатком улик. В настоящее время гражданин Себастьянов продолжает работать главным врачом детской больницы – это значит, что он по-прежнему будет вымогать деньги у родителей за лечение, а если родители не смогут заплатить, дети будут умирать. Мы те, кого называют Деточки. Поскольку суд не смог остановить Себастьянова, это сделаем мы. Казнь гражданина Себастьянова произойдёт в центральном вестибюле вокзала.

– Слушай, я вот всё думаю... Может, я больной какой-то, ненормальный? Ну а тогда хотя бы? Я за отца не переживал, как будто так и надо. Не жалел, не плакал и потом тоже. – Наш папаша хотел меня... родную дочь... сам знаешь. И если бы не ты... ну жалей! Жалей! Училку пожалей, из-за которой ребёнок повесился! Уродов, которые дочку голодом морили! Депутата вчерашнего! И ещё папашу нашего, который маму избивал! Из-за него нас в детдом забрали! – Да ладно, это я так. Всё правильно. Убивать их надо. Тех, кто людей мучает. Иначе они не понимают, а так другие бояться будут.

Вошли они в пещеру, кругом был таинственный полумрак, слышались какие-то странные шорохи и стон. Внезапно одна из стен беззвучно отодвинулась, открылся узкий чёрный проход и из темноты...

– Мам, послушай. Вот ты всё крестишься, в Бога веришь... так, а я ведь отца!... Грех это! Меня Господь покарать должен, а ты радуешься чему-то. – Ваня, ты не говори так. Ты ж святое дело сделал, Ванечка, ты... ты, Вань, сестру спас, ты меня спас, Вань! Да... да, Ванечка, человека убить – грех, смертный грех, Вань. Так разве он... человек? Разве он человек, папочка-то ваш?

– А почему мы про этот педофильский детдом ничего не знали? – Почему не знали? Всё знали! Они в интернете чуть ли не рекламу дают. – Ну и что? – Ну и то...