Кай Питерский

Сегодня все сонники мне выдали Её имя. И даже адрес с телефоном и индексом. Я надела белое платье красивое и поехала к Ней, Подавляя позывы к пошлостям и насилию. Покупая в переходе в ларьке 101 розу, Я представляла, как упаду перед Ней на колени, А Она меня точно узнает и остаться попросит. Ведь я Её Кай, а Она Королева. Всё будет как раньше. В одной из прошлых. Меня бросит в жар от одного взгляда и голоса. И каждый день только сладости, влажности, нежности. В постели и на полу любить Её до исступления. Моих пальцев и Её тела. Но Королева сегодня не в настроении. И вместо «Вечности» спускает личного Цербера, Которому Кай или Герда не имеет значения. И лепестки от цветов Опадают Первым Снегом На землю.

Моему любимому адресату. Спрятанному меж Питерскими дождями, И Нью-Йоркским танго. Вечному и любимому. О котором зимой я молилась в ванной. Он не прочтет моё письмо, да и уже не надо. А я в Саратове как всегда. Между «выпейте» и «налейте». Красивая выходит история. Вы на неё потом ценник наклеите? Могла бы быть пара дочек, но чтоб на Тебя похожих. Но в будущем нет дочек, тем более похожих. И мне остается Твой генотип отыскать в прохожих. Мой адресат холодный, далекий и неприступный. Я не хочу больше быть для других доступной. И можно все телефоны вырубить разом. Но разве от этого будет лучше и ближе? Любимый мой, задыхаюсь. А Ты где-то пьешь под Парижем.

Кая спасёт какая нибудь Герда. Главное чтобы она была сильнее и старше. Королевы. Жестокой – холодной. Северной. Точёной суки с губами тонкими. И надрывной манерой убивать беспризорных Каев – собой. Кая спасёт Герда с голубыми глазами и чёрными волосами. Будет лечить таблетками, звёздными вечерами, и непременно горячим чаем. Герда спасёт, если будет упрямой. И не отпустит Кая, когда он уйдет. Имя северной повторяя. На коже Её буквы вырезая. Слизывая кровь. У Герды ведьмин оскал, и она точно знает. Как таких Королев убивают. Выжигают клеймом со своим именем. Сердце Кая бросит в котел с травами. Где оно непременно оттает. Излечится от рубцов Королевских. Сердце Кая теперь только Гердино. Только бы она нашла Кая. Только бы не опоздала. Пока он не выложил «Вечность» Кусочками своего сердца.

Переродиться в следующей – оранжевым цветом. Больше любить собак и ненавидеть лето. Жить в двух шагах от метро. Из окна читать «Петроградская» По воскресеньям выходить на случайной станции. Быть чуть счастливей, умнее, чуточку ниже. Без труда говорить по-английски. Проводить лето в Париже. Красить в прозрачный губы. Обожать розовые румяна. Легкие платья, туфли. Когда холодно – прятать руки в карманы. Любить Тебя до потери сознания. Называть в телефоне «июльским мальчиком». Спотыкаться о странности, и оставленную Тобой в прихожей гитару. Писать курсовые по римской богине Диане. Удивляться флэшбэкам. Летом вязать Тебе свитер. Зимой умываться снегом. Думать, как хорошо все-таки вышло. Я живу в Питере. Счастлива и любима. И люблю так прочно и странно, будто в прошлой жизни это уже проходила. Интересно как у нас в ней все было?

Много поэтов и просто графоманов делили Кая. Решали его судьбу, и рвали еще кровавые раны. Итог то в общем не важен, главное красота слова. А если в конце он умрет, ну что тут такого? Кай остается в вечной зиме и во льдах. Только лишь осень в его снах. С тёмными аллеями, и фонарями. Он не забыл свою Королеву с зелеными глазами. Даже спустя год Она ему еще снится, его мечта — уехать с Ней за границу. Но Королева забыла его имя давно, Ей с самого начала на него все равно. Пусть хоть он изрежет себе все руки Её именем. Ни на кого больше Её не сможет выменять. Давно Королева нашла себе нового Кая. А он останется с Гердой, хоть она ему и чужая.