Кристина Юраш

— Я к вам пишу, чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь я знаю, в вашей воле меня презреньем наказать. Но вы к моей несчастной доле хоть каплю жалости храня, рассрочку дайте для меня! – выдал кот, гаденько усмехаясь, — Сначала я смолчать хотела, поверьте, моего стыда, вы б не узнали никогда, когда бы надежду я имела, хоть редко, хоть в неделю раз, вносить с процентами аванс. Так! Почему никто не записывает? Я что? Зря стараюсь? Я прыснула. — И я там был, кредит платил, на проценты попал, двести лет отдавал! – продолжил котишка, — Или нет! И жили они, поживали, добра наживали, кредит отдавали. И даже правнуки их вспоминали, когда последнее с себя снимали.

— Знаешь, какой у меня девиз? Не просить, не унижаться. Просто молча обижаться! – ехидно произнес кот мне на ухо.

Мышка, я всегда говорил, что добрым словом и стилетом, можно добиться куда больше, чем просто добрым словом, — заметил крестный, на ходу превращаясь в кота и залезая мне на шею