Виктория Роа | 995 цитат

Хватит жить в мире карамельных грез. Это дозволено лишь проституткам.

В его зеленых глазах отражалась вселенская тоска...

Справедливость разрывала ее сердце.

Она равнодушна в большинстве своем ко всему, что связано с детьми, женскими страданиями. Любительница отстаивать свою точку зрения, которая может и была изначально неправильная, но спустя время становится истинно верной. Ее уважение трудно заслужить, но ненависть может спровоцировать один неправильный взгляд в ее сторону. Тем опасней было связываться с ней.

Мы все безумны, Крис. Только все мы помешались на разных людях. Это нормально.

Я сторонница мира, но прекрасно понимаю, что мир – удел сильных, а одна сторона в диалоге не может быть чисто сильной и держаться без попыток на конфликт с помощью грубого оружия. Невозможно убирать те порядки, которые были созданы далеко до нашего появления.

Если любой серьезный конфликт вооружен, то не все ли равно на учения?

Он дал нам смысл в жизни, когда мы его теряли, он научил нас любить, дорожить. Он доказал нам, что любовь наивысшее счастье, и наивысшая боль, которую человек может почувствовать.

Без тебя этот мир перестал быть живым. Мир потерял такого ангела, как ты. Я же потерял свою жизнь. Мне больно от того, что все вокруг могут жить. Я существую, а не живу. Ненавижу себя за то, что тогда я посмел отпустить твою руку. Вспоминая тот день, я просто не могу сдерживаться. Губы имеют память и твой последний поцелуй все еще на них. Хельга, я любил тебя. Ты была моей жизнью, а теперь я хочу лишь одного…Прощения.

Я каждый день вспоминаю те минуты, когда ты прижималась ко мне, когда твои руки касались моих, и как ты сжимала их нежно. Я никогда не был тебя достоин, и я это знаю. Прости, что не смог защитить, прости, что все клятвы, которые я давал тогда на церковном алтаре перед священником развеялись, как пепел.

Я был верен тебя всегда. Ты была моей первой и единственной женщиной. Ты носила под сердцем нашу дочь, и я безумно благодарен тебе за любовь, но я не хочу быть здесь, когда тебя нет. Почему же ты не сказала мне тогда, быть рядом. — Лео прикусил до крови губу. — Я просто не могу жить дальше. Понимаешь? Я не вижу смысла в будущем, которого нет. Рядом никого нет, да и никто не нужен. Ты была для меня всем. Светом, теплом, воздухом. Я дышал тобой, когда ты по утрам сопела в подушку, а твои волосы нежно ложились на плечо. Я пытался надышаться тобой, когда ты словно обнаженная мученица хотела быть моей идеальной. Сейчас я слеп, глух.

Он поманит пальцем и эта бандитка будет его, а если меня здесь поманят пальцем, то я буду полицейская из порнографии. Никогда больше не буду жаловаться на недостаток мужского внимания. Лучше никакого, чем вот так.

Я был у нее первым мужчиной, с которым она смогла почувствовать себя нужной, любимой... брошенной... преданной... ненужной...

Она та единственная, в глазах которой я был лучшим. Даже если я знал, что поступил как дерьмо, то все равно она не могла мне сказать, что и как. Лишь нежно целуя меня в щеку и обнимая хрупкими ладошками, она всячески подбадривала меня и действительно становилось легче, хотя совесть бушевала не на шутку.

Я уверен, что любой мужчина не сможет показать своей апатии перед женщиной, чье внимание дороже любого желания.

Если судьба еще раз сведет нас вместе, то я пошлю ее на три буквы.

Я слышу дрожь в ее очаровательном голосе и меня это несколько заводит, но не физически, а лишь душевно.

Но каждый раз, когда ты истекая от своего ничтожества в припадке очередной страсти будешь гореть, как гиена в аду, пожалуйста, вспомни кто тебя такой сделал.

Мне нравится видеть в ней злость. Это забавляет меня так же, как и тореадора бык. Смесь похоти и самоутверждения при разговоре с этой женщиной всегда тешит мое своеобразное самолюбие, которое (чисто по секрету) зашкаливает.

Звук этих шагов я узнаю везде. Они приятны, как клубника в мороженом или свежее вино из погреба, но одинаково приятно.

... но я любила его так, как может любить ослепленная женщина сильного мужчину.

Все вокруг казалось другим. Женщины словно улыбались лично мне, кто-то лукаво пытался скрывать улыбки, а кто-то и вовсе не скрывая совершенно ничего подмигивал мне и это чертовски льстило мне, как мужчине.