Бывает и хуже (The Middle)

В моей жизни сейчас одни вопросы: где я буду жить, чем я буду заниматься? И я не уверена, что уже готова искать ответы. У меня есть мечты, желания. Я никогда не была в Калифорнии. Я никогда не жила в собственной квартире. Я никогда не ела трюфели. Вернее, шоколадные я пробовала, но слышала, есть и другие. Я хочу путешествовать, научиться рисовать. Я хочу заплакать, когда родители отвезут меня в колледж. Хочу жить в общежитии с какой-нибудь странной соседкой, познакомиться с приятной девочкой и переехать к ней с нового семестра. У меня целый список разных дел! И замужества в этом списке нет.

— Подростки доводят нас, чтобы мы не скучали, когда они уйдут. — Да... Природа мудра!

Я прилипну к тебе, как блестки к груди стриптизерши!

— Опять книга? Ты же хотел жить полной жизнью! — Это не моё. Я понял, что есть два типа людей: те, кто рожден, чтобы жить на полную катушку, и те, кто рожден, чтобы читать об этих людях. Я из вторых.

— Аксель, посмотри, Блоку купили кролика! — Стоп, как это ему купили, а мне нет? — Потому что ему нужна помощь, а тебе нет! — Так он получает что-то, потому что чудит? Я тоже так могу, буэабуаабэ. Купите мне машину.

— Можно мне выйти из-за стола и броситься под поезд? — Это семейный ужин, страдай со всеми.

В моей жизни вообще ничего не происходило! Мы не богатые, чтобы путешествовать, не бедные, чтобы спать в машине. Мама не стриптезерша, папа не напивается и никого не избивает!

— Представь, что у тебя есть три книги, и ты не знаешь, чем они кончатся. Потом ты идешь куда-то, где люди знают концовку. — Не понимаю, если у меня есть три книги, зачем мне выходить?

— Папа, что ты здесь делаешь? — Ну, у меня на выбор есть два варианта: остаться за столом, назвать их дурами и расстроить еще больше, либо спрятаться в туалете как мужик.

— Далеко не всё в Интернете – правда. — Так значит, нет прекрасных одиноких дам, мечтающих обо мне?

Садитесь. Говорите. Загрузите собой мой короткий перерыв.

— Аксель, зачем ты пришёл? О, нет! Мама с папой умерли? — Нет. Они живы. Подумал, не хочешь ли ты пиццы? — Правда? — Это был вопрос, осталось шесть.

— Что ты делаешь? — Я пишу письмо нашим хозяевам о проблемах в этом доме. На бланке моего отца. Никто не любит, когда на них ругается дерматолог. — Письмо? Мы что, в Аббатстве Даунтон?

Осторожнее! Одержимость знаменитостями обычно маскирует вашу собственную депрессию и низкую самооценку.

— Ой, может, будет проще выйти замуж? — Ты чокнулась? Брак — тяжкое бремя. Мы притворяемся, что это легко!

Я не занимаюсь спортом. У меня нет кучи друзей. У меня есть книги! Ты не читаешь. Тебе не понять. Ты не знаешь, каково это — жить в других мирах. Путешествовать по галактикам с людьми, которых знаешь лучше, чем свою семью! Жить с ними и умирать. Ты хоть когда-то что-то любил? Ты хоть представляешь, как это? Это мои лучшие друзья. Лучшие друзья во всем мире!

Я в слишком глубокой депрессии, чтобы встать.

– Да что с вами такое, почему вы смотрите одну и ту же передачу по трём разным телевизорам? – Не можем договориться о громкости...

— Тебе она нравится? — Очень нравится. Не знаю, что это, но мне хочется проводить с ней каждый день. Все время хочется быть рядом. Ты никогда такого не чувствовал? — Да, к моему старому коту в карьере… и к твоей маме, конечно же.

— Ты хочешь жену помоложе? — Господи, нет, она же захочет детей...

— Уход от проблемы не делает тебя правым! — Зато делает тебя тише.

— Кажется, у меня аллерНгия на этот плед. — Слышал, пап, у мамы аллерНгия.. — Ну да, ха-ха, неправильно произнесла одно слово, отстаньте от меня. — Ты зачем увеличила грымкость? — Ой, да ладно, мам, не обужайся! — Тут твоя любимая прогрумма! — Вернись к нам, Фрунки!

Всем нравятся великие истории любви. Или же все дело в том волшебном моменте в начале, когда все новое и волнующее, или когда уже не такое новое и волнующее? В конце концов величайшие любовные истории длятся вечно.