Дикий Огонь (Wildfire)

– Да, я видела, папа, как она скачет верхом, сама не зная куда, и не сдавалась, только потому что хотела его спасти. Из одной лошади. И я подумала, что же со мной? Когда мне было столько же лет, сколько ей, я так любила лошадей, а теперь я пытаюсь произвести впечатление на банкиров. Где это всё теперь? – Может, под кучей навоза? – Может быть. – Никуда это не девалось, Джин. – Тогда как мне в голову могло прийти продать «Рейнтри»? – Кому-то же надо было быть взрослым в семье. Ну, не мне же, правда же? И потом, ты же еще не продала. – И не собираюсь!

— Почему бы ей просто не сдаться? — Не догонят! — Как зовут эту лошадь?

Я наделала ошибок, и я за них заплатила. Надеюсь, что мне не придется платить за них всю жизнь.

— Неплохо ездишь. — Спасибо. — От него это похвала. Он самый жесткий критик... на свете.

А теперь слушай. Мне все равно, сколько раз ты приходил последним, пока я не попала сюда. У тебя получится. У тебя должно получиться, если постараешься. Ну, хорошо-хорошо, дам тебе морковки. Мы не сможем так же часто видеться, но я буду думать о тебе, буду приходить, когда у меня будет свободный день. Обещаю! Хей, я буду скучать.

— Это было полтора года назад. Она повзрослела. Сейчас ей 18. Она окончила школу. — Взять на себя такую ответственность?! — Я буду за нее отвечать.

— Я хочу взять человека вместо Мигеля. Без него мы не управляемся. — Ты можешь взять кого-то и без моего разрешения. — Эта девушка из лагеря «Лагранж». — Из исправительной колонии? Не боишься связываться с кем-то из них? — Я сам был таким, когда мне было 17. Мне дали шанс.