Молчание

С возрастом ручной труд становится тяжелее, если он требует хорошего глазомера и точности.

Его парнишка хотел быть учителем, и он был прав: те, кто разглагольствует о прелестях физического труда, не знают, о чем говорят.

В сорок лет, хоть ты еще не одряб и, как виноградная лоза, гнешься, да не ломаешься, мускулы уже не те.

Бочарное дело, которому создавало угрозу строительство наливных судов и производство автоцистерн, не очень то процветало. Делали все меньше и меньше бочонков и главным образом чинили уже имеющиеся большие чаны. Дела у хозяев шли неважно, это верно, но они хотели все же сохранить свои прибыли; проще всего им казалось заморозить заработную плату, несмотря на рост цен.

Переменить профессию ничего не стоит, но отказаться от того, что умеешь, от своего собственного мастерства — это нелегко.

Как быть бочарам, когда исчезает бочарный промысел? Профессию не меняют, если приобрести ее было не так-то просто.

Прошли годы, он женился на Фернанде, родился мальчонка, и чтобы сводить концы с концами, пришлось по субботам оставаться на сверхурочные в бочарне, а по воскресеньям халтурить на стороне.

Там, где главное мускулы, труд в конце концов становится проклятьем.