Хроники Сиалы

Мир несовершенен. В нём полно завистников и тех, кому мне довелось перебежать дорогу. Пускай бормочут. Дальше шёпота за спиной всё равно не отважатся пойти.

Я, конечно, тоже надеялся на богов, но обычно так случается, что, когда крепко прижмет, все боги находятся очень и очень далеко, и приходится самому справляться со своими кознями судьбы. Так что у меня вся надежда была только на себя...

— Ты борешься с Тьмой в себе? — Я уничтожаю Тьму, — ответил я.

Если долго-долго смотреть на небо, то за ночь можно увидеть десятки падающих звезд, которые могут стать нашими желаниями, пускай даже эти желания, скорее всего, никогда и не сбудутся.

Мне лучше лежать, Ведь все-таки я — мертвец, И греет гнилью холодный склеп Ржавчиной пахнет доспех Снаружи веют другие ветра, Не помнят они моих, И мертвое знамя лежит на мне, Словно без смеха — смех. Улыбкой скалюсь — приди, мой враг, Ты видишь, теперь я мертв Бояться нечего — быль такова, Что ты пережил нас всех. Я был последним, кто шел за тобой Забыв про сладость сна. Жизнь прошла мимо, любовь прошла... Отметим же твой успех! Умей прощать, говорили мне, Иначе не жить, а ждать, И месть — это, вообщем-то, тоже грех. Как пить? Как любить? Как лгать?! Мой склеп надежен, Словно тюрьма кладке износа нет Дубовых столбов поминальный ряд Держит гранитный верх. Лет вереница, червей приплод, Что лучше считать? Как знать... Скрипнула дверь Да чтоб я истлел! Меня пришли поминать... Камень рычит, в знамя — молотом свет, Мой враг?! Почему мне не встать? Не дрогнули плечи, и рук — как нет... На грудь мне легли цветы. Прости, сказал он мне, Прости, и — спокойно спать! Я — тот, кто сумел пережить вас всех Теперь я умею прощать. Хорошо, мой враг, ответил я, Хорошо — да, я буду спать Как одуряюще пахнут цветы... Спасибо. Пора умирать. Осколки чести и павшим знак И склепа могильный вздох, Прогнили столбы, мой любимый враг! Выдержишь тяжесть плиты? ... Нам лучше лежать Ведь все-таки мы — мертвецы, И греет гнилью холодный склеп, Ржавчиной пахнут цветы...

— Что есть зло, вор? Просвети меня! Что есть добро? Кто сможет определить, что есть первое и что есть второе? Где та неуловимая грань между добром и злом?! — Твой Хозяин пытался убить меня и моих друзей! — Это и есть зло? — Он насмешливо хмыкнул. — Выходит, зло у каждого свое? Если человек хочет убить тебя, это зло. Если этот же человек дал тебе золотой, спас тебе жизнь и убил другого, незнакомого тебе парня, это добро? Ответь мне, вор!

Нет ничего хуже, чем проиграть в самый последний момент, когда цель, казалось, уже была в твоих руках.

Но смерть не выбирают, это она делает свой выбор, когда прийти к человеку и забрать его в свет. Или во тьму.

Не имея цели, вы рушите все, на что падает ваш взгляд. Настанет день, и вы погубите этот мир.

Вот так и совершаются самые большие глупости во Вселенной. Мол, не делал, не хотел, это оно само случилось. Ноги не туда завели, руки сами ножом пырнули, а голова не виновата, хотя именно ей теперь придется отвечать за оплошности рук и ног.

Иногда королевству, чтобы встряхнуться и согнать с себя пыль, требуется война.<...> Война — это страшно, но после нее на многие вещи смотришь по-иному.

Тень – это жизнь, тень – это свобода, тень– это деньги, тень – это власть, тень – это репутация.

Родословная, я вам скажу, еще та вещь! Помнить, кто на ком, с кем, как, зачем, почем и сколько в итоге у них родилось детишек, которые кто на ком, с кем, как, и так и до бесконечности.

Зло становится добром, а добро злом, стоит лишь посмотреть на них с разных берегов реки Жизни!

С одной стороны, туман это хорошо — можно спрятаться, но с другой стороны — в нем может спрятаться еще кто-нибудь.

Фор всегда учил меня опасаться тех, кто нагло бродит по местам, в которых передвигаться следует исключительно на цыпочках и не привлекать к себе ненужного внимания. Раз шумит, значит, ничего не боится. Раз ничего не боится, значит, может быть опасным. Раз может быть опасным, то следует всеми силами избежать встречи с таким человеком.

Если ты собираешься умереть, это не значит, что стоит отказывать себе во сне.

Ничего себе предупреждение! Предупреждение — это когда тебе ломают палец и обещают в следующий раз сломать руку, а затем шею. А когда тебя шпигуют арбалетными болтами, то это не предупреждение.

Дай нам волю, и мы перебьем всех врагов, потом друзей, а затем друг друга.

«Когда-нибудь» и «никогда» очень похожи.

Идя к двери трактира, я с горечью (или нет?) думал, что тихонько, даже сам не желая этого, меняюсь. Гаррет-тень, мастер-вор, лучший потрошитель сундуков во всем Авендуме, одиночка, хмурый тип, никогда не имевший настоящих друзей и никогда не показывающий окружающим своих настоящих эмоций, – меняется. К добру или к худу? Назвал бы я два месяца назад кого-нибудь своим другом? Настоящим? Нет. У меня просто не было друзей, исключая моего наставника, учителя и второго отца – Фора. А уж выпить пивко за компанию... Не было такого. Вор, если он хороший вор, – должен всегда быть один. Ни семьи, ни привязанностей, ничего такого, что повлияет на его работу и безопасность. Так и было до недавнего времени. Я с удивлением понял, что вечно спорящие и ругающиеся друг с другом Делер и Халлас, надоедливый и непоседливый Кли-кли, Миралисса, Фонарщик, да и все oстальные стали теми, кого я без всяких колебаний могу назвать своими друзьями.

Сон. Сон это всегда облегчение, сон — как водопад, который смывает с путника накопившуюся усталость. Сон нужен каждому, но иногда вместе со сном приходят кошмары. Они вечные спутники сна, они всегда где-то рядом, всегда ждут, что ты зазеваешься, дашь им волю, и вот тогда-то и наступит самый сладостный миг для осмелевших и набравшихся силы кошмаров. Они вихрем ворвутся в сознание, оттеснят сон и, как клещи, вопьются в отдыхающий мозг.

Одной глупостью больше, одной меньше. Какая собственно разница?

А что до войны... Как раз вот это и есть война, Кли-Кли, А на войне все средства хороши. это на какой-нибудь дуэли ты можешь проявить благородство и дать противнику время, чтобы тот поднял выпавший из рук меч. Здесь если ты лишаешься меча, то сразу лишаешься и головы.не важно, зачем ты пришел на войну, сколько тебе лет и насколько ты благороден, или выигрываешь и вырываешь победу или гниешь на поле. Третьего, дорогой гоблин, на войне не дано.

Назовите меня дураком, но я никогда не копировал планы на пергамент. Для чего тогда нужна голова?