Цитаты на тему «смерть»

Хороший денёк, чтобы умереть.

Суть в том, что даже умерев за идею, ты ничем ей не поможешь.

— Каково это, умирать? — Умирать? То же самое, что и рождаться. Только наоборот.

Ты когда-нибудь думала о смерти? Я все время думаю.

Я предпочитаю умереть человеком, чем жить вечность машиной.

Вопрос: Чем вызвано то, что те, кто предчувствуют свою смерть, обыкновенно страшатся её меньше остальных? Ответ: Смерти страшится человек, но не дух; тот, кто предчувствует её, думает скорее как дух, чем как человек; он понимает, что она несёт ему освобождение, и он ждёт.

Он как тюльпан смерти.

Вмешиваться в дела ведьм – опасно. Забудьте о мести. Забудьте обо всем, что успели узнать о мире теней и колдовства. С этими женщинами вам не совладать, ни за что и никогда. Смерть – самая милосердная кара, которую они могут подарить вам, и даже ее еще придется заслужить.

Так кончился первый день его войны, и он, скорчившись на грязном полу костела, не знал и не мог знать, сколько их будет впереди. И бойцы, вповалку спавшие рядом и дежурившие у входа, тоже не знали и не могли знать, сколько дней отпущено каждому из них. Они жили единой жизнью, но смерть у каждого была своя.

Вот так вот — умираешь, а потом никто не говорит о тебе, и не успеешь оглянуться, как никто не спрашивает, никто не рассказывает, никто даже не знает и знать не хочет. Ты вымер, ты никогда не жил, никогда не любил. Время не отбрасывает тени, и от памяти не остается праха.

Иногда люди умирают прежде, чем успевают разыграть свою последнюю карту.

— Я хочу умереть! Мне незачем жить. Я не хочу больше жить! Но я боюсь другого мира... Может, он такой же жестокий, как и этот. Мне страшно... — Не волнуйтесь! Загробный мир хороший. Это рай, там все хорошо, там нет бандитов. — Откуда ты знаешь?!

Горечи и гневу, недовольству Нет нигде места. Подняв глаза к небу, Засунув ноги в тяжелые ботинки, Ты тихо лёг на бок: «Прощай. Нельзя больше верить Ни в солнце, ни в море». Скажи, Твоя грудь болит до сих пор? Ответь мне, Ответь Мне М., уснувший в земле.

В детстве решил: «вот ведь страшная жизнь! Если скажет мама: «давай умрём», Я кивну, Потому что жизнь — страшная, а смерть — лёгкая». Пришла юность, но с ней пришли и тяготы жизни, А смерти теперь ты ждёшь в страхе и смятении. Мир, все люди тебе отвратительны, И между «жизнью» и «смертью» стоит знак равенства. Но после приходит зрелость И с ней немного комфорта. Смерть становится очень простым фактом, Потому что теперь ты мужчина с жидкими волосами. Смерть не тревожит, Ты как бы боксёр с лишним весом, которого сняли с ринга. Потом приходит молодёжь, разгоняет запах смерти, И ты похлопываешь по плечу: «ну-ну, привет…» Теперь я не жалею о смерти. Перестал тревожиться о жизни. Но и в том, и в другом случае это ошибка. Вот вам урок смерти: насвистывая, Ты останешься боксировать только с тенью.

В мае 1944 года, ночью, Я видел умирающего солдата. Он лежал на деревянной полке Ещё живой И мучился от лихорадки. Объятый пламенем бледной памяти, Он всё плакал по матери, сестре, возлюбленной. Между ним и мной Лежала непреодолимая граница. Было видно, как он корчится В тени блеклого света, В колышущихся огнях дня и ночи. Госпитальное судно плыло в Восточно-Китайском море. Он умирал, Проклиная войну, Отвергая гонорар, обещанный нам всеми богами, Отвергал, чтобы умереть навеки. (Человечность-человечность… Этот прекрасный солдат Уже не воскреснет.) А где-то в далекой стране Его святая смерть Теперь сокрыта в книге с золотой каймой Над книгой низкий голос и Мягкая женская рука.

Не матерь Шотландцам, а могила; где ничто, В чем живо что-нибудь, не улыбнется; Где вздохи, стоны, крики воздух рвут, Но их не слышат; Где припадок скорби слывет обычным делом; Где не спросят, по ком звонят на кладбище; Где жизни быстрее вянут, чем цветы на шляпах, До всякой хвори.

И эта жизнь была как смерть.

Он грозен, но, других губя, Не вас он любит, а себя.

— Остановись, Колдун! Чтобы подумали о тебе твои родители?-сказала Элен — Они уже давно умерли мертвые живут в прошлом а я строю будущие-ответил ей Колдун — Ошибаешься, никто не мёртв все живы пока их помнят-сказала Элен