Люцифер (Lucifer)

Хороший денёк, чтобы умереть.

На лгунье и распутное платье горит.

— Некоторых просто невозможно спасти. — В этом ты ошибаешься. Для него ещё есть надежда. — Он стрелял в тебя у церкви, скорее всего рулит наркобизнесом за твоей спиной, а ещё, кстати, убил человека. — Я в это не верю. — А если это правда? — Тогда я нужен ему ещё больше. — Почему ты веришь в этого парня? — Господь в него верит. В каждого из нас. Даже в самые тяжёлые времена. — Ты серьёзно так думаешь? — Конечно. Почему ты считаешь иначе? — Потому что он не верит в меня.

Я поняла, что люди выбирают Лос-Анджелес в двух случаях: либо они от чего-то бегут, либо находятся в поиске. Так что спроси себя, что же это? Побег или поиск?

Принцип «Враг моего врага» может работать и в иную сторону. Да и в конце концов, удача не вечна, а враги никогда не бывают идиотами.

— Не имеет значения, во что я верю. — Это единственное, что имеет значение.

— Кажется, ты ей нравишься. — Разумеется, нравлюсь. Как я могу кому-то не нравиться?

— Боишься узнать правду? — Я боюсь только возможного количества венерических болячек в твоем анализе. — Очень смешно.

— Я знаю, это может немного удивить... — Нет, почему я должна быть удивлена? Ты исчез, после того как я чуть не умерла, а затем вернулся, женатым на стриптизерше. — Экзотической танцовщице. Но да, я могу объяснить.

— Позволь мне напомнить тебе, что клинок убивает не только людей. Он уничтожает и небесных существ, включая демонов. Так вот, скажем, детектив найдет его, принесет к себе домой и... — Меня прикончат, потому что я не мою за собой посуду!

— Маленькие пончики или вафли? — Люцифер, нельзя воровать еду в полицейском участке. — Или что? Меня поставят в угол, чтобы я подумал о своем поступке?

— Все кончилось. Правда же, кончилось? — Я бы сказал «да», детектив, но это будет ложью, а мы оба знаем, я никогда не лгу. Мы победили, но просто заткнули дыру в протекающей лодке. Узнав, что я не вернусь, демоны и дальше будут проявлять непослушание. Вопрос времени, когда они наводнят землю. Кто знает, что дальше? Может они снова придут за Чарли, а может, за тобой... Я должен вернуться. — Надолго? На пару недель?... Или на месяц?... <...> — Ты была права на счет пророчества. Мы неверно его поняли, оно о воцарении ада на земле. И пока мы его предотвратили, но надолго ли? Я должен сдержать их — им нужен король. — Не бросай меня... <...> Я тебя люблю! Прошу, не уходи! — Видишь ли, ты еще кое-что поняла не так. Моя первая любовь не Ева, а ты, Хлои. И так было всегда.

— Видишь ли, дело в том, что я не обязан слушать твои приказы, после того, как ты отрекся от престола. Так что, слава королю Чарли! Он будет адским правителем. Каламбур намеренный. Я слеплю из него все, что захочу. Должен признать, что ты был царем эгоистичным, заграбастал все земли себе... — Верни мне сына! — Только через мой труп. Ах да, я уже мертв, так что придется быть креативнее.

— Ты знаешь, что я поддержу. Ты не одна. — В том-то и дело, я никогда не чувствовала одиночество — у меня всегда был Господь. Мне его не хватает. Я так разозлилась после того, что случилось с Шарлоттой. — Я тоже злился, очень сильно. — Это чересчур. Но неправильно с моей стороны верить, только если все хорошо и вокруг скачут единороги. Я не думаю, что останавливать плохих работа Бога. Мне кажется, Он существует, чтобы придавать нам сил жить дальше.

— Люцифер, после твоего ухода в аду все пошло по одному месту. — Какая жалость! А то ведь раньше там был просто курорт!

— У нас ЧП — демоны ходят по земле. — Всего-то? Я уже в курсе, виделся с ними. Кинли вызвал их, чтобы вернуть меня в ад. Это его попытка помешать исполнению пророчества. Но не волнуйся, все путем, я избавился от них. И вообще, эти демоны, Дромос и Скви, не самые яркие лампочки адской люстры. — Ненавижу их, особенно Скви. — Все ненавидят Скви. — Ну да ладно, я за ножами, на случай, если эти дебилы заблудятся по дороге домой.

— У тебя хорошее настроение? — Ну, мир не будет уничтожен, потому что я простил себя. Поэтому сегодня хороший день и у меня, и у человечества. Всегда пожалуйста. — Значит, у тебя все прошло? Красная кожа, дьявольские крылья? Сыпь не беспокоит? — Это же не геморрой, детектив.

Просто поразительно, что маленькие деньги зарабатываются тяжёлым трудом, а большие деньги — делаются легко и быстро.

— Я знаю, почему ненавижу себя — я порчу все, за что берусь. Начиная с восстания против Отца, а теперь смотри, что я сотворил с тобой. Я ненавижу, что я отрава для всех, кто смеет дорожить мной. Особенно для тебя. <...> — Я значения не имею, главное ты. Не дам использовать меня как оправдание, чтобы не разбираться с причинами. Ты ненавидишь, когда тебя винят в грехах человечества: «Это дьявол меня заставил». Я знаю, почему так. Глубоко внутри ты точно также винишь себя, если не больше. Хватит брать ответственность за то, чем ты не управляешь. Люцифер, ты должен простить себя.

— Так я был прав насчет вас с Евой? — Нет! Но почему ты так подумал? — Ты ни на кого не смотрела так, как на нее. Будто и не думаешь пырнуть ножом.

Привет, детектив, прости, что опоздал — ездил домой надеть нормальный шарфик. Ненавидеть себя за стиль я отказываюсь.

Я не могу спуститься, детектив. Между очками, шарфом и перчатками я как Стиви Уандер в снежный день.

Удовлетворенность — враг совершенства.

— Мы с тобой должны... ну, знаешь... типа расстаться. — Нет. — Нет? — Люцифер, я знаю, что ты делаешь. Ты напуган, тебе уже делали больно, но не волнуйся, хорошо? Я клянусь, что никогда, никогда-никогда тебя не брошу, знаешь почему? — Удиви меня. — Я тоже тебя люблю. — Вот дерьмо...

— Настоящая правда в том, что... — В чем? В чем? Ну же, Люцифер, это будет довлеть над тобой, пока ты не признаешься. Какова настоящая правда? — Внутри меня что-то прогнило. Мне кажется, я уже не в силах заглушить постоянную какофонию голосов, шепчущих мне и твердящих, что я зло! Я задыхаюсь, доктор! И я не перестаю спрашивать себя, почему я себя так ненавижу!?