Цитаты на тему «братья»

— Ну, здравствуй, дурила. — Брэд!? — Мне стало интересно, как ты узнал про журналы. Тогда я провел расследование. Угадай, что я нашел? — Может, свой мозг? — Да, я нашел свой… в смысле… что!? Нет! Я обнаружил кое-что дьявольское, кое-что подлое, кое-что… — Уверен, что не мозг? Ты точно описываешь свой мозг. — Я нашел ЭТО!

Похоже, единственное, что удерживало сыновей Рагнара вместе — это месть за смерть их отца.

Я всегда был обижен на тебя. Это правда и я не отрицаю этого. Мне жаль, что ты умер, но это случается со всеми, рано или поздно... Забавно, что боги решили забрать тебя первым. Я всегда считал, что ты их любимчик. И ты тоже так думал... Кажется, мы оба ошибались.

— Ты так ждал, что я исправлюсь. Как человек, который пытается катить камень вверх по бесконечной горе. — Не существует бесконечных гор, брат. Просто некоторые из них чуть повыше.

— Тебя нелегко любить, брат. — Но ты продолжаешь упорствовать.

— Зачем ты пытаешься свести вместе семью, когда очевидно, что часть её сломана? — Для меня точное определение слова «сломан» предполагает, что что-то можно починить. У меня целая вечность для выполнения единственной задачи — спасения моего брата. Если я сдамся, тогда скажи мне, для чего я нужен своей семье, самому себе, твоему ребёнку?

— Дин, я твой брат, я хочу знать, что ты в порядке. — Да, я в порядке, в порядке! Тому, кто ещё раз спросит, в порядке ли я, я дам в глаз, ясно? Мучайся сам, а меня оставь в покое! — О чём ты? — Да о том, что у тебя теперь через каждое слово отец! Как бы отец хотел, чтобы я поступил! Сэм, вы всю жизнь были как кошка с собакой. Господи, да ты поцапался с ним даже при последней встрече! Но после его смерти решил всё наверстать, да? Прости, но не выйдет. Слишком поздно, Сэм. — Зачем ты говоришь мне это? — Затем, чтобы ты был честен с самим собой! Я привыкаю жить без него! А ты?

— Ты, что же, готов пожертвовать собой, да? — Да. Да, чёрт возьми. — Этого не будет, пока я рядом. — Господи, что ты городишь, Дин! Мы ищем эту тварь всю жизнь, нас больше ничего не волновало. — Сэм, я хочу убить его, клянусь, слышишь? Но не умереть при этом! — Что? — Ты слышал! Если смерть демона означает твою гибель, надеюсь мы не найдём его никогда!

— Он ещё там. — Сэм, нет. — Дин пусти. Он ещё там! — Дом горит, это самоубийство. — Плевать! — Мне нет!

— Наверное, отец так и думает. Жаль только он не делится с нами. — Началось. — Что? — Сэм, мы год искали отца, а теперь мы с ним всего пару часов, а ты уже зудишь. — Нет. Я счастлив, что он невредим. Я счастлив, что мы вместе. — Чудно. — Но, он обращается с нами, как с детьми. — Боже.

— Я не оставлю тебя умирать, Стефан. — Нет. Оставишь.

Брат у меня один, а оружия чтобы убить его — много.

— Ваше Величество, взгляните на меня! Никому не известно, кто из нас на несколько минут или секунд, старше другого. — Вы действительно мой брат? — И меня преследуют с самого рождения, чтобы вы могли спокойно царствовать. — Я этого не знал. — Теперь вы знаете. — И все же, я с этим согласен. — Не сомневаюсь. — Государство часто требует жертв. — Очень утешительно, тем более, что пожертвовали не вами, а мной. — Теперь мы поменялись ролями, в маску закован я. Но я не ропщу, я принимаю участь, которую вам угодно было мне приготовить. — И что же дальше? — Вероятно, вы займете мое место в Лувре, а я, вероятно, займу ваше в Бастилии. — И что, даже попав в Бастилию, вы не откроете правду коменданту? — Даже под пыткой, я предпочту, чтобы никто ничего не знал. Я думаю о Франции, о своем королевстве.

Почти у всех детей бывают вымышленные друзья, а у некоторых не просто друзья, а братья или сестры, кому чего не хватает.

Старший брат — это как еще один папа, который защищает тебя от настоящего отца.

Так ты мне отплатил!? Когда все желали твоей смерти — я сохранил тебе жизнь! Ты обидел меня, брат... Так ты мне отплатил за мою любовь!?

— И ты говоришь мне думать о хорошем! Ты говоришь мне быть благодарной! За что я должна быть благодарна? — Ну, по крайней мере, у тебя есть младший брат, который любит тебя...

— Ты!? Кузен, я бы отдал за тебя жизнь десять раз!.. — Что ж, я взял её сам и лишь единожды.

— Разве никто не применял магию против тебя, Рагнар Лодброк? Жена, брат, друг? — Меня много раз обманывали, но магия здесь не причём.

Брат простил меня, я на это и не надеялся. А покопавшись в своем сердце понял, что всегда любил его, но взращивал ненависть.

— Тебе не обязательно клясться, брат, ты и так заплатил слишком высокую цену за верность мне. — И все же, я поклянусь быть верным тебе, Рагнар.

— Хэй, помнишь, когда мы были маленькими? Что я делал, чтобы отвлечь тебя всякий раз, когда отдирал пластырь, или что-то в этом роде? — Да. Ты рассказывал какую-нибудь глупую шутку. — Да. Тук, тук.

Куруфин был старше, и по праву своего старшинства, по праву старшинства своего отца — должен был занимать более высокое положение. Необходимость подчиняться Ородрету раздражала его, и он этого не скрывал. Оказывая знаки учтивости, он словно бы делал одолжение: ладно, братец, поиграем в игру «Ты король», но ведь оба мы знаем, что к чему на самом-то деле...

— Я ничего не хочу говорить о Келегорме в его отсутствие, — мягко ответил Финрод. — Ты знаешь своего брата лучше, чем я. По лицу Маэдроса прошла еле уловимая гримаса досады: своего брата он действительно знал.