Цитаты на тему «вымысел»

Все, что есть, — только вымысел, сном улетает, И не избранный тот, кто о том не узнает.

Почти у всех детей бывают вымышленные друзья, а у некоторых не просто друзья, а братья или сестры, кому чего не хватает.

История сохраняет только одну сторону нашей жизни, вторая держится на вымысле.

Не впрягайся туда, куда впрягается твой лирический герой, потому что ты никогда не угонишься за своим вымыслом.

Но потом я начал понимать, что это безумие не пройдет, что она всегда жила в придуманном мире и теперь не захочет пробуждаться. Действительность была ей нужна только как пища для фантазии. Как паук плетет паутину, так она создала собственную вселенную.

— Как в бермудском треугольнике? Или это что-то вроде треуголки из фольги, которую я надеваю по выходным? — Скорее как бермудский треугольник, но мы считаем, что он намного важнее.

Что есть свобода? Что это? Где она? Может, она внутри нас или лежит под ногами? Что если это понятие всего лишь гнусный, заводящий в блуд, вымысел?

Всем известно: чем ближе к правде, тем больше вымысла.

Не нужно додумывать слишком много. Так вы создаёте проблемы, которых изначально не было.

Ты меня сразу, приятель, поймёшь, Ну отчего же, скажи, отчего же, Вымысел часто на правду похож, Правда на вымысел часто похожа?

– Стоп! – остановил я его. – Ты мне сказки не рассказывай. Никакого Гениалиссимуса на самом деле не существует, потому что я лично его просто выдумал. Понимаешь, просто выдумал. – Возможно, – пожал плечами профессор. – Но это ничего не меняет, потому что вся существующая реальность есть плод чьей-то выдумки. Выдумка рождается из ничего, а затем воплощается в жизнь и проявляет стремление к саморазвитию. Но если уж ты все это выдумал, то твой сюжет самое время поправить. Сим твой должен исчезнуть. Навсегда. Аннигилируй его любым способом. А потом можно аннигилировать и Горизонта. А Гениалиссимуса надо спустить на Землю. Он нам с тобой очень нужен.

Мы продолжали говорить о замысле, вымысле и силе воображения, и Эдик меня своими рассуждениями так запутал, что я уже сам не видел разницы между реальностью действительной и воображенной. Насколько я помню, его рассуждения сводились вот примерно к чему. Наш мир сам по себе есть плод Высшего Замысла. Бог замыслил этот мир, населил его нами и рассчитывал, что мы будем жить в соответствии с Замыслом. Но он не наделил нас способностью к пониманию Замысла, и мы стали вести себя не по задуманному, а как попало и даже вышли из-под контроля. То же самое происходит с писателем. Он создает воображаемый мир, населяет его своими героями, ждет от них определенных поступков, а они начинают вытворять черт-те что и в конце концов искажают то, что было задумано.

Умные люди понимают, что разница между реальностью и вымыслом не так уж велика.

Реальность превосходит любой художественный вымысел.

Слухи бывают последовательными чаще, чем факты; а факты склонны придерживаться слухов, опирающихся на вымысел.

Художественный вымысел — это ложь, под которой таится глубокая истина; это жизнь, которой никогда не было, но о которой люди в любую эпоху мечтают и поэтому вынуждены её выдумывать. Это не портрет истории, а скорее маска...

Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.

Вымысел, именуемый историей, принято считaть истиной лишь в тех случaях, когдa он нaходит отзвук в сердце нaродном. И кaкaя нaм, в сущности, рaзницa, что в момент утопления княжны в Волге Стенькa Рaзин, соглaсно свидетельствaм современников, зимовaл нa реке Урaл! Кaкaя нaм рaзницa, что Вещий Олег вряд ли додумaлся нaступить нa череп коня босиком!

История, девочка, штука капризная. Главное — вовремя успеть вывернуть её наизнанку. А дальше — дело времени. И вот — хоп! Можно делать большие глаза и разводить руками, называя чушью всё, что когда-то было не менее реально, чем мы с тобой.

В поэтическом произведении предпочтительнее вероятное невозможное, чем невероятное, хотя и возможное.

Мне, как и другим беллетристам, не раз случалось испытывать пугающее, но в то же время приятное потрясение, когда вымысел мистическим образом вторгается в реальность: встретишь человека с только что выдуманной тобой, совершенно небывалой фамилией, или в жизни произойдёт то, что ты описал в романе, или сам угодишь в литературную, тобою же самим спроектированную ситуацию. Это нормально, месть профессии, главный фокус которой — как можно правдоподобней врать о том, что могло бы случиться, но чего на самом деле не было.