Стефан Сальваторе

— Я не оставлю тебя умирать, Стефан. — Нет. Оставишь.

Сегодня я увидел ту сторону Дэймона, которую не видел давно. Старшего брата, на которого я равнялся. Сына, ушедшего на войну, чтобы угодить отцу. Дэймона, которого я знал в детстве. Я хотел, чтобы этот Дэймон жил. Я хотел дать возможность узнать его тебе. Он лучше меня. Он нужен тебе. Я рад тебя видеть, Елена. В последний раз.

— Ты правда собираешься стоять тут и спорить, кому искупление нужнее? Ты не виноват в смерти Энзо, Стефан! — Сколько не повторяй, правдой это не станет! Мы несём ответственность за свои действия, каждая пролитая мной капля крови лежит на моей совести. — На моей совести их гораздо больше! — Дэймон, я человек. Через шестьдесят лет я состарюсь и умру. Тебя же буквально ждёт вечность с Еленой. — Зачем мне эта вечность без тебя? — Думаешь я этому рад? Я только что женился, моя жена ждёт, когда я вернусь к ней. Но уже почти два века с тех пор, как я обратил тебя в вампира. Я делал всё, чтобы превратить тебя в мужчину, который заслуживает счастья. — Нет. — Позволь сделать это ради тебя. — Нет. — Тогда позволь сделать это ради меня. Прошу. — Я люблю тебя, братишка. — И я тебя люблю.

— Кэролайн, ты была моим другом, моей совестью, моим путеводным светом. Ты видела во мне свет, когда я видел лишь тьму. Ты спасла меня от отчаяния. Однажды ты сказала, что я влюблюсь без памяти даже не заметив этого. Так и случилось. День за днём, шаг за шагом, год за годом. В тебя. — Я помню, как говорила это. Мы танцевали на моём выпускном. Так забавно, что у нас в памяти остаются именно такие вещи. Я помню, как ты сказал, что когда я буду готова принять тебя и ты будешь готов. Я готова. Думаю, часть меня была готова с того мгновенья, когда я впервые увидела тебя. Таинственного незнакомца, в коридоре нашей школы. Я всегда буду помнить это мгновенье. Даже спустя сотни лет я буду помнить его. За нас обоих.

— Как мне известно, жених и невеста написали собственные клятвы. — Не писали. — Ладно, хорошо. Сочиняйте. Живо.

Я не смогу искупить ошибки, если продолжу их совершать.

— Не могу. Я слишком многое должен искупить. — Так будет легче для Кэролайн. Задумывался ли ты, что твои попытки искупления будут значить для неё? Пятьдесят лет следовать за тобой, помогать тебе, стремится к цели, которой тебе не достигнуть, пока ты не станешь стариком. Обузой. Ты всё равно попадёшь в Ад, Стефан. Зачем вести туда её? Если ты правда любишь Кэролайн, ты избавишь её от страданий и вернёшь ей жизнь, которой она и должна была жить. Без смертной жизни. Без тебя. Будешь цепляться за это хрупкое существование? — Видимо я упрямый. Я хочу жить. — Это так по-человечески.

— Я хочу поблагодарить тебя. За то, что ты спас мне жизнь. — Это мелочь. Я каждый вторник этим занимаюсь.

— Это не честно. — Жизнь вообще не честна. Я дал тебе выбор. Ты могла бы не убивать их, но убила. Пить кровь — твой выбор.

— Я просто хочу сказать, что не всех можно испортить. Вдруг она добрая и всё тут. — Не бывает просто добрых. Вот увидишь.

— В её жизни было достаточно трагедий. Но ты решил стать её частью. Просто, чтобы узнать её поближе. Ты взял девушку, чья жизнь шла в правильном направлении и направил её в другую сторону. — Я никогда не хотел этого. Я пытался защитить её. — Лишь не встретив, ты мог её как-то защитить. Вместо этого, ты выбрал полную незнакомку и превратил её в нечто тёмное.

— Я обречён. Так скажи почему, почему я должен хотеть снова что-то чувствовать? — Потому что если не чувствовать, какой тогда вообще смысл жизни?

— Ты бы ведь выбрал Деймона? — Да. — И ты сделал бы это зная, что это Энзо сопротивлялся Сибиле, что это он рисковал жизнью, чтобы помочь нам? — Да. — Позволь задать вопрос. Что сделал Деймон, кроме того, что сдался?

— Для ходячих мишеней вы выглядите слишком спокойными. — Да ну, всего-то клан древних недоведьм хочет выкачать всю нашу кровь, чтобы уничтожить сверхъестественное. Бывало и хуже.

— А разве у нас нет других проблем, раз странники захватили Мистик Фоллс? — О, Деймон как раз занимается этим. — Да? — Я сказал Деймон? Я хотел сказать Джордж.

— А ты чего улыбаешься? Знаешь, где Елена? — Могу намекнуть. Начните с городского морга, она скорее всего мертва. — ??? — Она пошла на встречу с моим другом. Вы должны его знать — первородный брат, безупречный вкус. — Элайджа? — Элайджа здесь? — Видимо, придется оспорить безупречный вкус Элайджи, раз он водится с тобой.

— Всемогущая серена в плену какой-то вилки... — Сказал тот, кого можно убить палкой.

Поэты и философы, которых я когда-то любил, били неправы. Смерть приходит не ко всем, течение времени не притупляет воспоминаний и не обращает тела в прах. Меня признали мертвым и установили на холодной земле могильный камень с моим именем. Он символизировал конец земного пути, но на самом деле моя жизнь тогда только началась. Kaк будто я долгие годы спал, прозябал в темноте, а потом проснулся, и мир оказался ярче, вольнее и интереснее, чем я когда-либо воображал. Люди, которых я знал, продолжали существовать так же, как я раньше. Они тратили свои короткие жизни на посещения рынка, возделывание полей и поцелуи украдкой, после заката солнца. Для меня они стали всего лишь тенями, значащими не больше чем испуганные белки и кролики, который скачут по лесу, не осознавая мира вокруг. Но я не был тенью. Я был жив — и одновременно неподвластным страху смерти. Я победил смерть. Я большее не был случайным гостем в этом мире. Я был его хозяином, и вечность должна была склониться предо мной…

Приятно увидеть тебя, Елена. В последний раз...

— Я не хочу, чтобы он возвращался. Мне нужно избавиться от него. — Стефан, ты не такой. Ты любишь своего брата, и я знаю, что ты предпочел бы умереть, чем отпустить его.

— Ты любишь ее? Кэролайн? — К чему это? У тебя остались чувства к ней? — В моей жизни и так слишком много женщин. Так Кэролайн и есть та причина, по которой меч Рейны пронзил твою грудь? Ты защищал ее? — Нет. Я защищал Деймона. — Тогда отпусти ее, Стефан. Отпусти ее. Или проведешь вечность, принося в жертву все хорошее, что было между вами, ради брата. Поверь мне, я провел вечность наблюдая, как так же поступает Элайджа ради меня.

– Ну хватит. – Или что? Ты меня ударишь? Давай, Стефан. Всё, что чувствую я, чувствует Елена. Ударь меня. Или ещё лучше. Поцелуй меня, Деймон. Это она тоже почувствует.

– Эй! Не поступай так со мной! Эта женщина разрушила наши жизни! Она уничтожила нас! Сегодня это закончится. Вместе мы справимся. Я прикрою тебя. Идёт? – Идёт.