Это было осенью сорок второго года. «Ну, будь здоров! Наверно, не свидимся больше. Останемся мы живы или нет, Виды наши на будущее плохи, И впереди только темнота». Так, подшучивая над собой, В неуклюже сидящей на нас форме, С нелепыми ружьями, Мы уходили из ночного квартала по одному И гасли, как огоньки.

