Элайджа Майклсон

— Что, если дальше ничего нет? Никакого покоя. Только темнота. — Мы встретим её вместе. Как всегда.

— Ты знаешь, каково жить в разлуке. Сперва свобода опьяняет, но однажды, ты неизбежно просыпаешься с пустотой внутри, с тупой болью от потери единственных, кто знал тебя. — Пока эта боль не поглощает тебя полностью.

Невозможно ударить по моей семье и выжить.

Мы освободим Никлауса сегодня. Даже если мне придётся спалить весь город.

Нужно дать противнику поверить, что победа за ним, перед тем, как её отнять.

— Ты так ждал, что я исправлюсь. Как человек, который пытается катить камень вверх по бесконечной горе. — Не существует бесконечных гор, брат. Просто некоторые из них чуть повыше.

Дьявол кроется в деталях, не так ли?

— Ты была в моём разуме. Ты знаешь, что Селест для меня значит. — Ты имеешь в виду значила? — Нет. Ты хоть представляешь, насколько любовь редка? За тысячу лет я встречал её дважды, и когда я находил, я почитал её. — Я знаю, что обещания значат для тебя, Элайджа, но ты дал его 200 лет назад. А я живу сейчас. Если я чувствую что-то, я действую. Если я хочу чего-то, то беру это. Я выбираю живых, так почему ты выбираешь мёртвых?

— Вы всё равно сделаете так, как хотите. — Нет. Наше решение должно быть единогласным. — Здесь не демократия. — Ты прав. Здесь семья.

— Тебя нелегко любить, брат. — Но ты продолжаешь упорствовать.

— Когда я приказываю уничтожить оборотней, я ожидаю, что вы дадите кровопролитию совершится. — Как демократично.

— Зачем ты пытаешься свести вместе семью, когда очевидно, что часть её сломана? — Для меня точное определение слова «сломан» предполагает, что что-то можно починить. У меня целая вечность для выполнения единственной задачи — спасения моего брата. Если я сдамся, тогда скажи мне, для чего я нужен своей семье, самому себе, твоему ребёнку?

— Так вот чем вы заняты, когда мы наконец вместе. Вампирский книжный клуб. — Чтение заставляет мыслить, сестра. Разве не так, Элайджа? — Да. Это абсолютная правда, Никлаус. — И что это такое? [Ребекка показывает на тело девушки, лежащее на столе] — Это предложение мира. — Я предположил, что спустя столько времени гниения в гробу, мой старший брат будет немного голоден. — Поэтому я объяснил своему младшему брату, что прощение не может быть куплено. Я предпочитаю увидеть изменения в поведении, которое выражает раскаяние и рост личности, а не эту чушь.

— Твой брат, Клаус, отдал тебя Марселю в гробу, а ты всё ещё веришь в него. — Я отказываюсь сдаваться. Это болезнь. Я буду бороться ради семьи до последнего вздоха.

— Кого надо убить? — Скорее всего никого. [подозрительный взгляд Хейли] — Ладно, или всех.

Несмотря на трудности, для меня семья превыше всего. Мне жаль, что твоя подвела тебя.

Есть моменты, когда я сомневаюсь, поддаётся ли моя семья искуплению. Но каждый раз, когда я собираюсь сдаться, я вижу это, проблеск доброты, который позволяет мне верить.

Семейные узы наделяют нас неизмеримой силой. Но мы так же должны принимать их как должное. Они обязуют нас любить без всяких условностей. Без извинений. Мы не можем отказаться от силы этих уз, даже если сомневаемся них. Узы питаю нас. Дают нам силу. И без этой силы мы — ничто.

— Это шанс. Это наш шанс. — На что? — На новую жизнь. Вернуть всё, что мы потеряли. Всё, что у нас отобрали. Никлаус, наши собственные родители презирали нас, наша семья была разрушена, мы были разрушены. И с тех пор то, что ты когда-либо хотел, что мы хотели была семья.

— И что потом? Вернёшься в Мистик-Фоллс доживать жизнь всеми ненавистного злого гибрида? Для тебя так важно, чтобы люди дрожали от страха, слыша твоё имя? — Люди дрожат от страха, потому что у меня есть сила заставить их бояться. Что этот ребёнок может мне предложить? Он гарантирует мне силу? — Семья — это сила, Никлаус. Любовь, верность это сила. Вот в чём мы поклялись друг другу тысячу лет назад, прежде, чем жизнь отняла у тебя жалкие остатки человечности. Прежде, чем эгоизм, злость, паранойя превратили стоящего передо мной человека в того, в ком я едва могу узнать своего собственного брата. Это мы. Первородная семья. Мы всегда будем вместе. Вместе навсегда. Я прошу тебя остаться. Я помогу тебе, я буду на твоей стороне. Я буду твоим братом. Вместе мы построим здесь дом. Спаси эту девушку. Спроси своего ребёнка. — Нет.

— Всегда и навеки, Ребекка. Вот, в чём однажды мы поклялись друг другу. — Считай, что я беру свои слова обратно. — Ты десять раз брала свои слова обратно за сотни лет. Но когда наш отец нашёл нас и заставил уехать из этого города... — Я может и старая, Элайджа, но я не в маразме.

– Миссия выполнена. И у вас всего-то ушла большая часть дня. – Может, заковать тебя обратно? – Окажешь всем нам услугу. И для рта можно что-то найти.

Вариант первый: ты, как умничка, идёшь по своим делам. Вариант второй: из кого-то вытащат потроха. Что выбираешь?

– Зачем вы пришли? – Мою сестру Фрею похитили. Да. У нас две сестры.

– За следующую сотню лет мы много раз бежали, пока вы не похоронили меня на девять веков. – Ты был опасен. – Опасен?! – Да. – Клаус и Кол убивал всё, что движется, а слишком опасным посчитали меня?