— Клинок отца... — Тирана, что заплатит за содеянное. — Этот клинок вершил великие деяния. — С его же помощью я всё исправлю.
— Клинок отца... — Тирана, что заплатит за содеянное. — Этот клинок вершил великие деяния. — С его же помощью я всё исправлю.
Я не верю в искупление. Я верю в правильное и неправильное. Я верю в добро и зло.
Есть моменты, когда я сомневаюсь, поддаётся ли моя семья искуплению. Но каждый раз, когда я собираюсь сдаться, я вижу это, проблеск доброты, который позволяет мне верить.
Я не смогу искупить ошибки, если продолжу их совершать.
Я пробыл в Аду достаточно, чтобы понять, что никакого искупления нет. Мы можем лишь давать обещания, идти на сделки с самим собой и дурить себе мозги, лишь бы считать себя хорошими людьми. Я нехороший человек и я это принял. И уж если я уйду, я уйду красиво.
Люди умеют прощать. И после прощения возможно искупление. Я это знаю.
Вы не избавитесь от болезни, пока не поймете, зачем она вам нужна. Она для вас жизненно важна, как ни парадоксально. Болезнь напоминает вам о чем-то… или предостерегает от чего-то. Она стоит на страже, поэтому вы не выздоравливаете. Иногда болезнь служит искуплением неблаговидного поступка.
Когда я был молод у меня была свобода, но я не видел ее. У меня было время, но я не знал его. У меня была любовь, но я не чувствовал ее. Похоже, что я не могу оставить свое прошлое позади. И я знаю, что в любой момент некто может прийти за мной или моей семьей. Я знал, что у меня нет достаточно времени чтобы сделать все. Теперь я боюсь, что у меня нет времени сделать хоть что-то.
У всех бывают ошибки. У тебя тоже были. Ты иногда баловался. Но, важно не вчера, а сегодня. И даже не сегодня, а завтра.
— Ты хороший человек. Даже если твой отец виноват. Настолько хороший человек, что будешь винить не его, а себя. — Мой отец причастен? — Пока не знаю, но даже если так, то из-за этого не нужно себя винить. Я это хочу сказать. — Я стала полицейским из-за отца, начальник. Потому что взяла пример с него... — Ну и хорошо. Если твой отец что-то натворил, то ты здесь исправишь. А если нет, то продолжишь идти по его пути. Но, при любом раскладе, будем смотреть на сегодняшний день, а не в прошлое.
— Вина — это, должно быть, плохо, раз люди страдают от того, чего не изменить. — Или, может, она побуждает поступить правильно в следующий раз.
Грехи нельзя искупить просто приняв наказание. Возможно, мы будем жить с ними до самого конца, и если так — все мы должны постоянно смотреть в лицо нашим грехам.
— Я не прощаю тебе твои грехи, Козимо. Мне этого не дано. Я сама не без греха. Но пока мы живы, есть шанс, что мы сможем их искупить. — Не знаю, смогу ли я, Контессина. — Я помогу тебе.
— Ты не считаешь, что донорство должно быть безвозмездно? — А так можно? Большинство доноров делают это, чтобы чувствовать себя полезными. И почти две четверти, чтобы искупить вину за прошлые ошибки.
— Воридус, я отправляю к тебе все свои резервы. Пусти их в дело. — «Все»? А как же ты? — Если ты потерпишь поражение, мы — следующие. Тебе придётся стать нашим щитом. Искупи свою вину.
Истина освобождает всех.
«Когда же всё закончится? — в ужасе думала Тиффани. — Ты совершаешь глупость, потом пытаешься её исправить, а когда исправляешь одно, ломается что-то другое. Где же всему этому конец?»
Каждый человек ощущает потребность в искуплении вины. <...> Она точно так же естественна, как потребность умываться. Речь о гармонии, о внутреннем равновесии, без которого жить нельзя. Это равновесие мы называем нравственностью.
Нужно вытаскивать наших граждан, и я выступаю за то, чтобы это делать тихо. Чем сильнее будут распиарены меры по принуждению Украины к их возврату, тех хуже будет. Кстати, я не верю в варианты типа «а давайте захватим их рыбаков и обменяем». Скорее всего, не получится. Официальному Киеву плевать на своих рядовых граждан, поэтому в качестве потенциальных целей для обмена подойдут только какие-нибудь важные для официального Киева люди, а такие есть на линии соприкосновения на Донбассе и да и не только. В общем, стоит пожелать успеха тем российским спецам, которые может быть отловят какого-нибудь важного «нарушителя российской границы». Впрочем, у наших специалистов по решению нерешаемых проблем обязательно есть еще какие-нибудь креативные идеи о том, как можно принудить Киев выпустить российских рыболовов.
Испортить чужую жизнь легко. Портить — это как пух. Невесомая вещь. А искупать вину — это дело для многих прямо-таки невозможное.
Как счастлив тот, кто смыл свой грех Дождем горячих слез, Разбитым сердцем искупил И муки перенес, - Ведь только к раненым сердцам Находит путь Христос.
— А почто вас штрафными называют? Вроде справные, не пьяные, рассудительные... — А это видать мы в прошлой жизни шибко нагрешили, хозяйка, теперь, стало быть, грехи свои искупаем. А как искупим, снова грешить начнем.
Искупление у меня одно — кровью. Здесь и сейчас.
Мы должны запоминать хорошие и благородные события и прощать людей, когда они оступаются, прощать моменты эгоизма, потому что мы все этим грешим. Когда мы прощаем других людей, мы, по сути, прощаем себя. Искупление должно быть возможным.
Ее наказание станет моим искуплением.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
