Немезида

— Тебе не стоит верить ни единому моему слову... Все цыгане лгут. — Значит, если я тебе поверю, получится, как в греческом парадоксе про лжеца? — Сам суди. Если все цыгане лгут, а я цыган, выходит, неправда, будто все цыгане лгут. То есть я говорю правду — все цыгане лгут. Следовательно, лгу и я. Логически замкнутый круг, из которого невозможно выбраться.

... Я смотрю в окно на усыпавшие небо звезды и думаю, что каждая из них — свидетельство неотвратимости судьбы. В них нет никакого смысла, они выше потребности людей во всем находить логику и взаимосвязь. Потому-то они столь прекрасны.

[Христианская этика] запрещает мстить. Парадокс, разумеется, состоит в том, что христиане верят в бога, который сам по себе — грозный мститель. Если ты что-то делаешь наперекор ему, значит, гореть тебе вечно в аду, а такое возмездие несоизмеримо с величиной греха.

[Его] самоуверенность основывалась исключительно на том, что [он], к счастью для себя, абсолютно не замечал собственной ограниченности.

— Я ведь цыган. И в моем мире все может быть поставлено с ног на голову. Ты знаешь, как будет «Бог» по-цыгански? — Нет. — Девел. Забавно, не правда ли?

... Самоубийство зачастую само по себе есть месть. С целью вызвать у тех, кто тебя предал, чувство вины.

Нельзя заставлять детей любить то же, что нравится их родителям.

... Какой хаос наступил бы в мире, если бы люди могли читать мысли друг друга.

Каждый человек ощущает потребность в искуплении вины. <...> Она точно так же естественна, как потребность умываться. Речь о гармонии, о внутреннем равновесии, без которого жить нельзя. Это равновесие мы называем нравственностью.

Лишиться жизни — это еще не самое страшное, что может случиться с человеком. Худшее — это лишиться того, во имя чего ты живешь.

Что касается кражи сердец, тут все мужчины — жалкие любители. Мы можем считать, что завоевали ее, подобно полководцу, занявшему вражескую крепость, но слишком поздно замечаем — разумеется, если замечаем вообще, — что нас заманили в ловушку.

... Хуже неудовлетворенного желания в жизни есть только одно — отсутствие всяких желаний вообще.

Расстройство психики вовсе не равнозначно глупости. Люди с подобного рода расстройством обладают не меньшей, а порой даже большей ловкостью в достижении своей цели, нежели мы, здоровые. Что их отличает от нас, так это сами цели.

Все задают вопрос, в чем смысл жизни, и никто — в чем смысл смерти.