Терри Пратчетт

Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

Фэнтези – отличная диета для растущих душ. В этих книгах есть всё то же самое, что и в жизни. Моральный кодекс, стремление к порядку, а порой и огромные зубастые зеленые твари. Существуют и другие книги, и я надеюсь, что дети, начавшие с фэнтези, доберутся и до них. Так случилось и со мной. Всем нужно с чего-то начинать.

Откуда я беру идеи? Да я их краду. Краду у реальности. Чаще всего она превосходит фантазию.

Ты сделай вид, будто веришь, что крысы умеют думать, а я обещаю сделать вид, будто верю, что человеки это тоже умеют.

— Ты наверняка уже понял, что в этом мире есть раса, которая ворует, убивает, распространяет болезни и расхищает все то, чем не может воспользоваться, — прозвучал голос Паука. — Да, — кивнул Фасоль Опасно-для-Жизни. — Догадаться несложно. Эта раса называется «человечество».

Если ты сам не сделаешь из своей жизни историю, ты просто станешь частью чужой истории, вот и всё.

Морис попытался заставить мысли заткнуться. Для пробуждения совести время не самое удачное! И на что коту совесть? Кот с совестью — это уже не кот, а... а хомяк какой-то!

Командовать котом? Да проще желе к стенке приколотить.

Если научиться без страха смотреть в лицо теням извне, это поможет нам бороться с тенями внутри нас. И ты сможешь справиться со всей темнотой.

Но мы не знали, что существуют тени, пока не обрели свет.

Как сказал Изумительный Морис, это просто история про людей и крыс. А самое сложное в ней — это решить, кто тут люди, а кто — крысы.

– Помоги мне встать, а? – А волшебное слово? – прорычал он. – О, не думаю, что такой религиозный человек, как ты, должен забивать себе голову всякими волшебными словами, – фыркнула матушка. – Священные слова куда лучше. Например: делай, что говорят, иначе я тебя искореню. Всегда действуют.

– Например, сейчас идет весьма интересный спор о природе греха. – И что они думают? Резко осуждают? – Не так все просто. Этот вопрос нельзя разложить на черное и белое. В нем много оттенков серого. – Ерунда. – Прошу прощения? – Серый цвет – это тот же белый, только грязный. Ты не знаешь элементарных вещей, я поражена. А грех, молодой человек, – это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе. – Боюсь, все гораздо сложнее… – А я не боюсь. Потому что не сложнее. Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, они боятся, что правда им может не понравиться. Люди как вещи, с этого все и начинается. – Но есть ведь куда более серьезные преступления? – Однако все начинается с того, что о людях начинают думать как о вещах…

Редкая птица способна вести себя в клетке более спокойно, чем ланкрский ухтыястреб, он же мученик бородатый. Это плотоядная птица, пребывающая в вечных поисках возможности стать вегетарианцем. Большую часть времени ухтыястреб, но, когда совсем подводит желудок, он предпочитает спокойно сидеть на ветке и ждать, пока кто-нибудь умрет. Перед тем как погрузиться в сон, мученик бородатый покрепче обхватывает ветку когтями, после чего переворачивается вниз головой – и спокойно дремлет. Ходжесааргх разводил этих птиц лишь потому, что встречались они только в Ланкре, а еще ему нравилось их оперение. Но все заслуживающие уважения сокольничие соглашались с тем, что поразить дичь при помощи ухтыястреба можно одним-единственным способом – если метнуть им из пращи.

– Вижу, ты много размышлял, Ходжесааргх. – Спасибо, госпожа Ветровоск. – Жаль, так ни до чего и не додумался, – продолжила матушка.

Всемогучий Овес, часто моргая, смотрел на матушку поверх сложенных для молитвы рук. Затем он украдкой покосился на топор. – Ты не успеешь, – сказала матушка, не двигаясь с места. – Если уж собирался использовать его, надо было заранее брать в руку. Молитва – это, конечно, хорошо. Она иногда помогает привести мысли в порядок. Но топор есть топор, во что бы ты ни верил.

Эти книги были древними! Но не менее древними были вампиры! Можно даже сказать каноническими. Ледяной нож сомнения все глубже вонзался в его разум. Откуда нам знать, кто что написал? Чему или кому можно верить? Какое из писаний святое? И в чем состоит истина?

– Пророк Брута завещал: «Да будет десять тысяч голосов», – пояснил священнослужитель. – Иногда мне кажется, что он имел в виду, мол, лучше спорить между собой, чем казнить неверующих огнем и мечом. Все так сложно. – Он вздохнул. – К Ому ведут сотни путей. К сожалению, мне иногда кажется, что на большинстве из них кто-то разложил грабли. Вампир был прав. Мы утратили свой огонь… – Но вы жгли на нем людей! – Знаю… знаю…

— Не думаю, что это разрешено — жечь людей, — сказал Адам, — иначе все вокруг только этим и занимались бы. — Если ты верующий — то можно, уверенно произнес Брайан.

...порой стекляшки сверкают куда ярче бриллиантов, ведь им как-то надо доказывать своё право на существование.

— …Один вождь даже специально пришёл в тюрьму к премьер-министру и сказал: «Друг, вы можете выкопать это место и вышвырнуть его за Край света, будь спок». — А почему он пошёл именно в тюрьму? — Всех политиков сразу после выборов мы отправляем в тюрьму. А вы разве нет? — Но зачем? — Очень экономит время.

— ... ВОТ, ЭТО ТЕБЕ, НЕ СТОИТ БЛАГОДАРНОСТИ, СЧАСТЛИВОГО СТРАШДЕСТВА, И ВЕДИ СЕБЯ ХОРОШО. Я СРАЗУ УЗНАЮ, ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ВЕСТИ СЕБЯ ПЛОХО. ХО. ХО. ХО. — Хозяин, ты вдохнул в эту маленькую жизнь немного волшебства, — восхитился Альберт, когда очередной ребёнок счастливо упрыгал. — МНЕ НРАВИТСЯ ВЫРАЖЕНИЕ ИХ ЛИЦ, — признался Санта-Хрякус. — То есть смесь страха, восторга и непонимания того, что нужно делать: плакать, смеяться или писать в штаны? — ДА, ИМЕННО ЭТО Я НАЗЫВАЮ ИСТИННОЙ ВЕРОЙ.

— ... Еда осталась? — Нет. Всё доели вчера вечером, — ответил Лобсанг и добавил с надеждой: — Я слышал разговоры о том, что по-настоящему продвинутые монахи способны черпать жизненные силы прямо из воздуха... — А я полагаю, что такое возможно только на планете по имени Колбаса, — отрезал Лю-Цзе.

Вообще, человеческим существам следовало отдать должное. Они обладали самой странной особенностью во вселенной. Даже её дед не раз отмечал это. Ни один другой вид на Плоском мире так и не смог придумать скуку. Возможно, именно скука, а вовсе не умственное развитие, заставляла людей подниматься по лестнице эволюции. Тролли и гномы тоже приобрели это странное свойство смотреть на вселенную и думать: «О, то же самое, что и вчера, как уныло. Интересно, что будет, если я тресну камнем вон по той башке?»

... Большинство людей забыли, что все старые истории, так или иначе, повествуют о крови.