Цитаты на тему «армия»

Когда б держали в войске Не только жеребцов, но и кобыл, От жеребца немного было б толку.

Если называть вещи своими именами, парад 24 июня – это покушение на массовое убийство. В условиях пандемии невозможно соблюдать меры безопасности, маршируя в сомкнутом строю плечом к плечу. Один сводный оркестр на параде в Москве – 900 человек. 15000 военнослужащих парадных батальонов уже приступили к тренировкам на парадной площадке в подмосковном Алабине.

Ежели ты командуешь мужчинами, опирайся на твердые правила. Либо завоюй их уважение — если сумеешь. Либо запугай их.

Ещё будучи рядовым бугаем в армии Красного тумана, Могул Хан положил глаз на генеральский титул. Битву за битвой он самыми кровавыми способами доказывал собственное превосходство. Облегчало подъём в чинах и то, что без тени сомнения он мог обезглавить старшего по званию. В семилетней кампании на Тысячеболотье Могул Хан отличился в кровопролитных бойнях, и звезда его славы засияла ещё ярче, но число соратников неизменно сокращалось. В ночь безоговорочной победы он провозгласил себя генералом Красного тумана, присвоив себе заодно и титул верховного военачальника. Однако теперь в его отряде не значилось ни одного воина. Множество бойцов было повержено врагом, но и от его топора погибло достаточно. Стоит ли говорить, что большинство солдат теперь ни за что не переманить под его знамена? Но Могул Хана это совсем не смущает, ведь он знает: один в поле воин.

— Какого хрена ты вообще сюда записался?! — Сэр, я заблудился по дороге в колледж, сэр!

Могут сутки стоять в дозоре, Плыть на лодке в бушующем море, В цель любую попадут И никогда не подведут.

Ты за маму съешь одну, Ты за папу съешь одну. Ещё одну — за старшину, Ну, и за полковника — Не менее половника!

Он идёт в одной пилотке, Остальное отдал тётке. И батон наперевес — Как устанет, так и ест.

Здесь всё состоит из неписанных правил: Не можешь — научим. Не хочешь — заставим.

Праздник, который всегда с тобой — Это отбой. Не зря говорит народ: «Солдат спит, а служба идёт».

Это вот сам я, А это вот мама моя. Мы будем служить вместе с нею, Я один ничего не умею.

Вова в армию идет, и родню с собой ведет.

— Неужели Нильфгаард всерьез замахнулся на континент? — Они долго собирали армию, расширяли свою территорию, распустили свою веру как какую-то эпидемию.

— Похоже, капитан Полдарк, теперь ты исправился. — И почему же ты так считаешь, капитан Полдарк? — Повышение в чине. Серьёзный вид. Четыре года тяжёлой войны. Джеффри Чарльз вытянул ноги. — Что касается первого, то это несложно. Здесь, в Испании, не нужно ждать до седых волос, чтобы получить повышение — достаточно освободиться вакансии. Что касается второго — серьёзного вида, как ты его называешь, то это в основном из-за того, что я обдумываю письмо тёте Демельзе, если её муж схлопочет пулю под моим командованием. А что касается третьего, то, как ты и сам знаешь, дядя, четыре года в армии никак не способствуют исправлению. наоборот, склоняют к неподобающему поведению — женщинам, выпивке, картам. — Да уж. Не буду распространяться об этом твоим родственникам.

Нет более великой силы, чем вера, и не будет более великой армии, чем та, которой она движет.

Героем можешь ты не быть, но добровольцем быть обязан.

Фуражка деформирует голову.

— Черному Принцу пришлось распустить свою армию. Они мародерствовали, грабили, разоряли храмы и поселки... — В общем, совершали старые грехи на новый манер.

До тех пор, пока ты жив, сердце этой армии не сможет быть разбито. Что-то изменится, мой друг! Мы вернёмся героями в объятья России!

Внешне майор Иоахим Ортнер был принят со сдержанной любезностью, хотя ему даже чашку кофе не предложили с дороги. Про батальон полковник сказал, что это типичная молодая часть — не лучше и не хуже ей подобных (Иоахим Ортнер тут же вспомнил поговорку одного фельдфебеля, который несколько лет назад вбивал на плацу училища в кровь курсантов премудрости шагистики; «Я алхимик! — говорил фельдфебель. — Из зеленого дерьма я умудряюсь выковать стальные штыки!»), а уже через несколько часов снова вызвал майора Иоахима Ортнера (весь полк размещался в одном селе) и приказал ему немедленно выступить с батальоном.

У меня не было ни цента, я зашел в первый подвернувшийся центр рекрутинга и попал в армию. Армия — это отвратительно. Полный отстой. Нас заставляли отжиматься в грязи на холоде. Единственное, что мне нравилось, — это прыжки с парашютом, но это у меня как раз хуже всего получалось. В один прекрасный день я неудачно прыгнул, сломал локоть и повредил спину.

Они уничтожили наше оружие, но это оружие так или иначе устарело бы еще до начала следующей войны. В этой войне будет применено совершенно новое оружие, и та армия, которая в наименьшей степени будет скована устаревшим вооружением, будет будет обладать огромным преимуществом.

Знания и способности отдельных личностей недостаточны. В войне нужны получившие органическое развитие способности большинства, а для этого требуются десятилетия.

Создателем ядра и структуры будущей германской армии был генерал фон Сект. Уже в 1921 году Сект был занят разработкой как тайных, так и явных планов создания большой германской армии.

Создание армии, охватывающей все мужское население большой страны, — это задача гигантских масштабов. Победоносные союзники установили для германской армии предельную численность в сто тысяч человек и воспретили всеобщую воинскую повинность. Поэтому эта армия стала тем ядром, из которого предстояло при благоприятном случае вновь сформировать многомиллионную армию. Сто тысяч бойцов представляли собой сто тысяч командиров.