Трисс Меригольд

— Неужели Нильфгаард всерьез замахнулся на континент? — Они долго собирали армию, расширяли свою территорию, распустили свою веру как какую-то эпидемию.

Всех нас окружает водоворот предназначений, Геральт. Он растёт от каждого принятого нами решения.

Правду о себе знаем только мы сами.

Девственницы — вид на грани вымирания.

Люди никогда не научатся чувствовать красоту так, как эльфы.

— Он умирает, Геральт. — О... И сколько ему осталось? — Лет десять... — Хмм... понятно.

— Надень на меня эти наручники, Геральт. — Ты действительно этого хочешь? Здесь? При всех? — Возможно, ты будешь удивлён, но наручники также используют за пределами спальни.

Как им не верить, когда они говорят, что есть проблемы более важные и проблемки менее важные... что от менее важных надо отказываться не раздумывая, без тени сомнений, полностью посвятив себя более важным. Что нет смысла спасать людей, которых знаешь и любишь, потому что это всего лишь единицы, а судьбы единиц не сказываются на судьбах мира. Что бессмысленно вставать на защиту чести и идеалов, ибо все это пустые слова. Что истинное поле боя за судьбы мира находится в совершенно ином месте, и именно там-то будет идти борьба.

Они не желали знать ни о чем, им дела не было до дилемм, которые сгоняли сон с глаз королей, чародеев, владык и вождей, проблем, от которых дрожали и гудели советы, рады и думы. Для них не существовало ничего, что творилось за утопающими в снегах перевалами, за Гвенллех, несущим свинцовым потоком ледяные глыбы. Для них существовал только Каэр Морхен, одинокий, затерянный в диких горах замок.

Женщина подчёркивает красоту ради улучшения самочувствия.

Мы умеем вызывать градобой, но не умеем отгонять смерть. Хотя, казалось бы, второе сделать легче.