Геральт из Ривии

— Этот запах... Сирень... — ... и крыжовник.

— Ребенок нужен не для того, чтобы лечить больное эго! — Будешь раздавать мне советы о детях после того, как сам найдешь дитя, которое привязал к себе и бросил!

— Почему бы не убить их? — Потому что тогда они будут правы насчет меня.

— Давай, Геральт, признайся честно: как я пою? — Это как заказываешь пирог, а он без начинки.

Когда эльфийский клинок поцеловал мою глотку, я не обосрался. Желаю вам того же счастья, лорды, — чтобы вы умерли в чистых портках.

— Ой, вот не надо этого, не надо так недовольно рычать. Всего одну ночь поохраняешь своего лучшего на свете друга. Подумаешь, сложности... — Я тебе не друг. — О, вот оно как! То есть, ты кому попало позволяешь натирать твою задницу ромашкой. Понятно. Я так и думал.

Иногда надо принимать решения и не оглядываться назад.

— Сомневаешься в моих способностях? — Нет, только в намерениях.

— На твое счастье, когда я расплачусь за твои услуги, это будет не твоя забота. — На твое счастье, я сочла твою компанию беседы достаточной платой.

— Лютику срочно нужна помощь, а потом, если угодно, я буду удовлетворять твое любопытство хоть всю ночь. — Всю ночь это не займет, но уверена мы найдем, чем занять время.

— Все было не так! Где же твое уважение? — Не уважение пишет историю.

— Моя мать, покойница, была бы в ужасе. — Я ей не скажу.

— Когда-нибудь я сделаю тебе ожерелье из зубов дракона. Самое красивое на свете! — Нет. Надо жить и не мешать жить другим. — Что это значит? — Это наш кодекс. Надо держаться принципов. А иначе весь мир погрузится в хаос.

Зло есть зло, Стрегобор. Меньшее, большее, среднее. Суть одна. Не мне тебя судить, я тоже не только добро творил в жизни. Но теперь, если придется выбирать между одним злом и другим, я предпочту не выбирать вовсе.

Человечество тоже исчезнет. Но, в отличие от эльфов, мы после себя мало что оставим в этом мире.

На вранье далеко не уедешь... Даже верхом.

Ты говоришь как прибожек, выглядишь как прибожек... и просто ты прибожек.

Два раза смерти на видать, а один раз не миновать.

— Скажите-ка ещё, государь Гаксо, по какому случаю пир? — Принцессе Паветте исполняется пятнадцать, по обычаю заявились претенденты на её руку. Королева Калантэ хочет выдать её за кого-нибудь из Скеллиге. Нам необходим союз с островитянами. — Почему именно с ними? — На тех, с кем у них союз, они нападают реже, чем на других. — Существенный повод...

— Они вошли в дом. Я говорю: люди вон. А они хрясь, хрясь мои камни. Вот и я хрясь! — Если было так, как ты говоришь, они сами нарвались на неприятности... Я тебя прощаю. На этот раз. Но если ты убьёшь ещё какого-нибудь человека, я вернусь и отрублю тебе башку. Понял? — Нет. Много слов. Голова болит. — Так, ещё раз... Если ты ещё люди хрясь, то я тебя вжик, бабах и бум. — А, тогда я больше не хрясь.

— Зачем ты пьешь? — Водка хорошо. Голова больно. Разум не больно.

– Я знала, что ты не поймешь. – Не пойму, верно. Никогда. Но в чем дело, знаю. Ваши значительные, ваши великие дела, ваши войны, ваша борьба за спасение мира… Ваша цель, которая оправдывает средства… Прислушайся, Филиппа. Слышишь голоса, крики? Это коты дерутся за свои великие дела. За абсолютную власть над кучей отбросов. Это не шутки, там льется кровь и летят клочья шерсти. Там идет война. Но мне в высшей степени наплевать на все эти войны, кошачьи и твои.