Ведьмак (The Witcher)

— Этот запах... Сирень... — ... и крыжовник.

— Неужели Нильфгаард всерьез замахнулся на континент? — Они долго собирали армию, расширяли свою территорию, распустили свою веру как какую-то эпидемию.

Если бы кто-то чуть раньше укротил их религиозное рвение крепкой рукой...

Всех нас окружает водоворот предназначений, Геральт. Он растёт от каждого принятого нами решения.

— Я избавлю вас от страданий небольшой мгновенной болью. Чародейка не вернет себе лоно. А ты, Геральт, хоть и не хочешь её терять, потеряешь. — Уже потерял.

Ты тоже выбрала любовь. Жаль, что это любовь к власти.

— Ребенок нужен не для того, чтобы лечить больное эго! — Будешь раздавать мне советы о детях после того, как сам найдешь дитя, которое привязал к себе и бросил!

— Мужчина следует своим желаниям. — Как же мне их распознать? Ты выдаёшь свои желания за мои!

Все люди на свете смотрят в зеркало и видят в нём какие-нибудь изъяны. Все, кроме нас.

Твой главный страх терзает тебя не напрасно. Даже если бы ты была красивой, тебя никто бы не любил.

— Почему бы не убить их? — Потому что тогда они будут правы насчет меня.

— Странное дело... Столько лет ходила по земле и не встречала Ведьмака, а как встретила, так не могу от него отделаться. — Действительно, странное на первый взгляд, но на второй... Ведьмакам на роду написано всюду встречать чудовищ.

Я уже слышу эту балладу: «Сказ о двух зерриканках и об их отважном поэте-любовнике». Ууу-ху-ху. Это феноменально, поверьте.

Зарезать человека, когда он опорожняется... В мире не осталось ничего святого.

— Что же мне теперь делать, Геральт? Я не думал, что всё кончится вот так... Я напишу про тебя свою лучшую балладу. Пусть люди узнают всё про тебя... Ты всегда говорил, что у меня замечательный голос... — Они живы. — Да ты гонишь!!

И многие женщины покупаются на твою грубость? Или, может быть, они охотнее покупаются на твои монеты?

— Давай, Геральт, признайся честно: как я пою? — Это как заказываешь пирог, а он без начинки.

Когда эльфийский клинок поцеловал мою глотку, я не обосрался. Желаю вам того же счастья, лорды, — чтобы вы умерли в чистых портках.

— Ой, вот не надо этого, не надо так недовольно рычать. Всего одну ночь поохраняешь своего лучшего на свете друга. Подумаешь, сложности... — Я тебе не друг. — О, вот оно как! То есть, ты кому попало позволяешь натирать твою задницу ромашкой. Понятно. Я так и думал.