Цитаты на тему «человечество»

Я думаю, человечество — это тонкий слой бактерий на шарике из грязи, летящем сквозь пустоту. Я думаю, если бы Бог и был, он бы уже давно от нас отказался. Он дал нам рай, а мы его истощили. Мы добыли всё топливо и сожгли его. Мы поглощаем и испражняемся, используем и уничтожаем. А потом сидим... на маленькой кучке пепла, выжав всё самое ценное из этой планеты, и спрашиваем себя: «Почему мы здесь?» Хочешь знать, какая у тебя цель? Это очевидно. Ты здесь вместе с остальными, чтобы ускорить гибель планеты от энтропии. Послужить хаосу. Мы — черви, пожирающие труп.

— Спускаться — это самоубийство. — Если мы доставим еду на последний, то сломаем систему. — В «Дыре» нет системы, «Дыра» — это дыра.

— Если бы все ели по потребностям, еда бы добиралась до нижних уровней. — Все не так просто. — Да, не просто. На первый взгляд.

Голод будит в нас безумие. Лучше есть, чем быть съеденным.

У тебя есть самозатачивающийся нож, и твой сокамерник пропал, когда ты был на уровне, куда не доходит еда, и ты не выглядишь как человек, голодавший месяц. Вывод же очевиден.

— Эээ, ты что ли коммунист?! — Будет честно делить еду. — Им, наверху, не нужны коммунисты.

— Ты знаешь, чего хотят все люди? — Чего? — Быть не такими, как все. Однако уже это желание делает их похожими на других. Я смотрю на это каждый день, каждую минуту. Я видел всех. Через меня проходили старики и дети, женщины и мужчины, все со своей историей, все со своими причинами, мыслями и оправданиями, но никто не выделяется, потому что твои собственные проблемы зачастую переносят ещё тысячи и миллионы людей. И пока ты думаешь, что ты один сражаешься со Вселенной, по этому же поводу с ней сражается половина человечества. – Ноа взмахивает руками и со свистом опускает их, продолжая неотрывно смотреть на меня шоколадными и очень добрыми глазами, в которых, как мне кажется, пляшут искры. – Люди ищут смысл и не находят его. Они считают, что смысл в деньгах, в семье, в любви, в друзьях. Но все это составляющие смысла. А сам он заключен в том, чтобы прожить жизнь неординарно, Ари, чтобы отличиться от других, оставить след. Быть исключением – есть суть существования. Не быть богатым, быть знаменитым, умным, добрым или решительным. А уникальным. И ты до сих пор считаешь, что на тебя свалилось тяжёлое бремя? Верно! Быть не таким, как все трудно. Но это стоит того. Я думаю, что стоит.

— Ты наверняка уже понял, что в этом мире есть раса, которая ворует, убивает, распространяет болезни и расхищает все то, чем не может воспользоваться, — прозвучал голос Паука. — Да, — кивнул Фасоль Опасно-для-Жизни. — Догадаться несложно. Эта раса называется «человечество».

Люди...забыли богов, уничтожили землю, ради чего? Парковок? Супермаркетов? Алчность прожгла в их сердцах дыру, им всегда и всего будет мало!

Я ненавижу человеческую расу. Следовательно ненавижу себя больше всего, потому что я ничтожнейший из человеческого рода.

Земля больна раком, и имя ему — человечество.

Кара за это падет и на нас, и на наших невинных детей, потому что, допуская такие преступления, мы становимся их соучастниками.

И в далеком прошлом, когда народы были теснее ввязаны с христианством, а своих владык называли помазанниками Божиими, все было точно так же, как сегодня, когда очевиден отход от христианства. Мне кажется, человек обречен делать больше зла, чем добра. Любовь к ближнему — это высочайший идеал на земле.

Намного ли продвинулось к терпимости человечество за время, прошедшее между резнёй альбигойцев и этими еврейскими погромами в царской России? Во всяком случае, между ними, несомненно, есть одно различие. Царская бойня далеко превзошла древнюю и зверствами, и утонченной жестокостью. Можно ли заметить какое-либо продвижение вперёд между Варфоломеевской ночью и этими погромами? Да, разница та же самая: русские черносотенцы-христиане в 1906 г. и их царь дошли до такой кровожадной и животной жестокости, какая и не снилась их неотёсанным собратьям, жившим 335 лет тому назад.

Здоровое общество строится на любви.

— У тебя хорошее настроение? — Ну, мир не будет уничтожен, потому что я простил себя. Поэтому сегодня хороший день и у меня, и у человечества. Всегда пожалуйста. — Значит, у тебя все прошло? Красная кожа, дьявольские крылья? Сыпь не беспокоит? — Это же не геморрой, детектив.

Человечество — не стая волков, завладевшая вдруг танками и атомными бомбами, скорее мы — стадо овец, которое в силу непонятной прихоти эволюции научилось делать и пускать в ход танки и ракеты. А вооруженные овцы гораздо опаснее вооруженных волков.

Интеллект. Ничто не принесло человечеству столько бед, как этот самый интеллект.

Даже не будучи программистом, человек, так или иначе, работает на систему. Человечество нужно только для её обслуживания.

Войны, эпидемии, торжество невежества и жестокости… Всё это наша история! Мир людей стал слишком большим, но не стал более совершенным.

Любопытство — великий стимул.

Я восстаю против существования, лишенного смысла.

Человек путешествует, чтобы узнавать, а узнавать — значит, не погибнуть.

Порой я не могу преодолеть раздражения против человечества. Ну почему эволюция дала первенство именно этим, нестабильным, ленивым, подозрительным особям? То ли дело муравьи, не мыслящие себе существования в безделье...