Цитаты на тему «философия»

Забавы пусты, но всего пустее - Трудиться, только труд за цель имея.

Не обращайте внимание шум напыщенных индюков и куриц, вокруг полно орлов и орлиц.

Философия Шопенгауэра заключается в положении: только воля есть вещь сама в себе, сущность мира. Отсюда представление есть, очевидно, случайный продукт мозга, и в целом мире есть только тот разум, который заключается в случайно возникших мозгах. Итак, если в бессмысленном и неразумном мире, возникшем из абсолютно слепого начала есть какой-нибудь смысл, то этим мир обязан случаю! Надобно удивляться премудрости Бессознательного, которое создало в Шопенгауэре особого, хотя одностороннего, гения для разработки такого бедного начала, как абсолютное безумие, в его изолированности.

То, что было философией, становится филологией.

Мы такие схожие порою: И Иисуса, и Шиву об одном Молим при любом режиме и строе. В городе и на селе глухом. Напишу стихи о своей боли, Что тяну я тяжким багажом. И ее разделят миллионы, Будто резало одним ножом. Мы такие разные порою: И заметно это в мелочах. мы глядим на лампочку с тобою: вот ты гасишь свет в своих глазах. я заряжена ее свечением, Как от тысячи далеких звезд. Жар страстей приводит к испарению. Вдохновенье просит блеска слез. Мы отличны, мы не исключение. Пусть это одна из точек зрения.

Многие грешат против послушания, ибо любят мало, а вы утратили любовь, греша против послушания.

Спросив себя, а как можно судить, какой вопрос более настоятелен, чем другие, я отвечу: тот, который обязывает к действию. Мне неведомы случаи, когда бы шли на смерть ради онтологического доказательства. Галилей, обладавший весьма значительной научной истиной, легче легкого отрекся от нее, как только над его жизнью нависла угроза. В известном смысле он поступил правильно. Истина его не стоила того, чтобы сгореть за нее на костре. Вращается ли Земля вокруг Солнца или Солнце вокруг Земли — все это глубоко безразлично. Сказать по правде, вопрос этот просто-напросто никчемный. Зато я вижу, как много людей умирает, придя к убеждению, что жизнь не стоит труда быть прожитой. Я вижу других людей, которые парадоксальным образом умирают за идеи или иллюзии, придававшие смысл их жизни (то, что называют смыслом жизни, есть одновременно великолепный смысл смерти). Следовательно, я прихожу к заключению, что смысл жизни и есть неотложнейший из вопросов.

— А как же взаимопомощь, самопожертвование, отвлеченность от дел мирских? — Я им карму испорчу. Они баранами что-то в себе отрабатывают, а если помогу, то помешаю.

Те, кто пытается приблизить конец, могут его отсрочить. Те, кто хочет отсрочить конец, могут его приблизить.

И тогда я впервые понял, что нет абсолютно никакой разницы, кому молиться, важно – молиться, ведь молящийся блажен не потому, что молится, а он молится, потому что он – блажен.

Философия — то хороша в книжках, а он поживи-ка попробуй на нашем месте!

Его философия, если о таковой вообще можно говорить, выражалась в двух словах: занимайся делом.

Всё, что ты получаешь в жизни, это то, что ты заслуживаешь. Это жёсткая вещь. Почему к жизни хорошо подходить именно так? Если что-то происходит с тобой, и ты сам являешься тому причиной, значит ты можешь изменить эти вещи сам. Меняя себя, меняя свой подход к жизни.

Здоровое общество строится на любви.

Ты никогда не сможешь казаться хорошим или счастливым, потому что даже собаки и кошки, даже бактерии, судя по последним исследованиям, знают, когда человек боится, когда зажимается и как он несчастен, как бы сам человек ни старался этого от себя спрятать. Ты никогда не сможешь казаться счастливым – нельзя обмануть жизнь. Ты можешь только стать лучшим человеком, чем есть сейчас – более открытым и живым, более вовлечённым, более способным любить.

В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

Философия — не лицедейство, годное на показ толпе, философом надо быть не на словах, а на деле. Она — не для того, чтобы приятно провести день и без скуки убить время, нет, она выковывает и закаляет душу, подчиняет жизнь порядку, управляет поступками, указывает, что следует делать и от чего воздержаться, сидит у руля и направляет среди пучин путь гонимых волнами. Без неё нет в жизни бесстрашия и уверенности: ведь каждый час случается так много, что нам требуется совет, которого можно спросить только у неё.

Первый же брошенный на нее взгляд способен зажечь огонь в душе отдельного человека. После такого воспылания следует изучение философии.

Почему ты веришь в то, во что веришь? Что ты знаешь и почему ты думаешь, что ты это знаешь?

— «Нет!» — моя новая философия! На все, что мне говорят, я отвечаю: «Нет!» — Это твоя новая философия? — Да! То есть «нет!» Ты испортил мою новую философию...

Обряды нужны, чтобы один цикл был закончен, другой начат. Иначе можно заблудиться, не найти дверь и остаться там, где не следует оставаться.

Человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе, радоваться созданному, любоваться красотой, делиться впечатлениями, обмениваться нежностью и любовью. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит…

Часто люди сами виноваты в своих бедах.

0001690. Парадокс: идеализм чужд тому, кто живет злободневностью и сиюминутной выгодой, а живущему универсальностью глобальных идей чужд идеализм.

Философские проблемы ставятся и решаются мыслителями не ради праздного увлечения, а во имя прогресса общества. Только таким образом философия обретает смысл.