Цитаты на тему «позитивные цитаты»

Занятие любимым делом наполняет нас энергией, даже когда мы физически утомлены. Скучное и неинтересное дело может довести нас до изнеможения за считанные минуты, даже если мы начнем им заниматься на пике физической активности и душевной бодрости. Это один из ключевых принципов пребывания в своей стихии и одна из главных причин, по которым обретение своей стихии жизненно важно для каждого человека. Люди, создающие для себя обстоятельства, которые ведут к их пребыванию в зоне интереса, черпают из первичного источника энергии. И это в буквальном смысле делает их более живыми.

Творческие люди испытывают настоящее пристрастие к средствам, которые используют в процессе творчества. Музыкант навсегда заворожен звуком, писатель – словом, танцор – движением, математик – магией цифр, предприниматель – продвижением удачной сделки, педагог – процессом преподавания... Вот почему люди, которые по-настоящему любят свое дело, не думают о нем как о работе в обычном смысле этого слова. Занимаясь любимым делом, такие люди счастливы, потому что пребывают в своей стихии.

Хочешь стать настоящим виртуозом? Можем договориться.

Обожаю лжецов — они так искренне вопят от боли.

В аду становится тесновато, но страдать вечно лучше в компании. А место найдётся всем.

А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.

Ура, безоговорочная победа! Я мастер чердачно-бардачного мини-гольфа! От швейцарских Альп до заброшенных земель грязного белья Диппера, куда не ступала нога человека!

Яблока не хватит, Чтоб украсить стол. Яблони не хватит, Чтобы сад расцвёл. А вот человека Хватит, чтоб с другим Честно поделиться Яблоком одним.

Эта битва будет на века! Наши потомки будут искать наши обломки по всему миру!

Похоже, придётся бить сверху вниз. И с микроскопом. Хе-хе!

Но страшен век, когда безвинный прозван изменником.

Русское имя Соня Я дал дочурке своей. И радостно мне бывает Порой окликнуть ее.

Запела флейта Продавца амэ... Я вновь тебя нашёл, Потерянное сердце Детских лет.

— Пьетро Бэмбо — ваш покорный слуга. — Уходите прочь. — Пьетро Бэмбо — ваш непокорный слуга.

Ой, не бейте муху! Руки у нее дрожат... Ноги у нее дрожат...

И на мой взгляд, как бы ни складывались отношения в Китае, у Китая гораздо больше шансов на лидерство в этом мире. Потому что Китай раньше всех сумел найти ту систему, которая, на мой взгляд, адекватна тем вызовам, которые присутствуют сегодня. То есть, это мощное государственное управление, оно решает задачи. Можем ли мы повторить это? Вряд ли. Потому что китайцы сохранили партию. Это есть их основа.

Во весь окоем неоглядный - Когда бы могла - Начертала б слова любви К людям, Живущим в моей стране.

Алексею с самого детства нравилось, когда большое становилось маленьким. И в жизни для него всё сложное было простым.

Ах, женское сердце — давно загадка для всех. Учёные бьются до сих пор! Если честно твой подход слишком прям и слишком твёрд. Давно пора тебе меняться, полностью преображаться для неё. Начнём с вопросов! Что-то спросить, ведь это просто! Это поможет показать ей всю твою заботу и слушай, что скажет и ответь ей приятной шуткой. И снова чутко слушай, но помни внутри всегда стучит её большое сердце! Ведь так много парнишек, которые только и болтают, что о себе. Пресс качают и мышцы растят — всё это очень скучно и не привлекает. Вопросы! Просто спроси, ведь будет ей приятно. Если постараться, можно разобраться, как к ней подобраться! Просто задавай вопросы!

— Вера — это такая мука. Все равно, что любить того, кто скрыт во мраке и не являет лицо, как не кричи. Но сейчас, рядом с вами, всё это кажется мне таким нестоящим. Это всё вдруг стало неважно. — Вот вы и повеселели. — Я запомню этот миг. Этот покой... Землянику, чашу молока. Ваши лица в вечернем свете. Спящего Микаэля, Иова с лютней. Я постараюсь запомнить нашу беседу. Я буду нести это воспоминание так бережно, будто в моих руках чаша, наполненная парным молоком. Для меня это будет знаменем и источником радости.

— Асока, прости меня. — За что? — За то, что оставил тебя, что позволил тебя схватить. Это я виноват! — Нет... учитель. Вы не виноваты. — Нужно было быть внимательнее, приложить больше усилий. Я... — Вы сделали всё, что могли. Всё, что должны были сделать. Когда я оказалась там, одна, всё что у меня было — это ваши тренировки и уроки, которые вы преподали мне. Только благодаря вам я выжила. Более того, я смогла помочь выжить и остальным. — Даже не знаю, что и сказать... — Я знаю. Спасибо, учитель. — Всегда пожалуйста, мой падаван.

— Как хорошо, что я догадался подарить тебе как раз такой подходящий горшочек! — В который можно положить такой подходящий шарик! — Приятно другу подарить — горшочек! — Нет, шарик! — В день рождения! — И я! — И я! — И я того же мнения!

— Нет. Как раз воздушный шарик в такой горшочек не влезет. Они слишком большие. — Это другие не влезут! А мой влезет!

После митинга Бахирев отправился осматривать цехи. Он решил для начала пойти один, чтоб ничто не мешало сосредоточенности. «На заводе, как в бою, слабое место — на стыке частей, — думал он. — Моторный цех — стык сборки и металлургических цехов… Стык конца и начала. Здесь и рвется. Гильза и блок лихорадят завод… Начнем с моторного». Строй станков, их мерный гул, вееры искры, потоки эмульсий — все было знакомо Бахиреву. В центре цеха заметил он странное безлюдье и устремился туда. Здесь парила автоматика. На линии не было ни души. Ни суеты, ни гама, лишь мерное пощелкивание командного пульта. Тяжелые головки цилиндра. то скользили в точном и мерном ритме, то плавно поворачивались, то сами собой осторожно перевертывались вверх дном по невидимой, неслышной команде. Ни голосов, ни суетливых движений, только мерное пощелкивание да скользящее движение меняющейся на глазах детали. Бахирев стоял один, не двигаясь. Отдых! Он отдыхал здесь не телом, но всем сознанием, от сумятицы рапорта, от противоречий завода. Так отдыхает путник у знакомых привалов, так отдыхает художник возле любимых полотен. Перед ним было как бы ядро будущего завода. Оно существовало. Оно билось сильно и ровно, как бьется здоровое, не отягощенное никакими пороками сердце, Бахирев стоял, наслаждаясь: «Вот оно! Воплощенная мечта инженера. Может быть, то, что называют «мечта поэта»? Вот такой тракторный завод от начала и до конца!»