Ой, не бейте муху! Руки у нее дрожат... Ноги у нее дрожат...
Ой, не бейте муху! Руки у нее дрожат... Ноги у нее дрожат...
Ко мне в палату залетела оса. Теперь это её палата.
Всем было интересно увидеть парня, спасшего мне жизнь. Моя мама же смотрела на него, как на таракана, на насекомое, которое нужно раздавить.
— Вот ведь таракашка. — Почему ты отпустил его? Людям можно умирать, а жукам, получается, нельзя? — Люди, жуки... Какая разница? Все мы одинакого живые. — Я еще не встречала человека, который бы так говорил. Ты странный...
— Я был на пороге величайшего открытия. Джентльмены, секунду назад здесь, в Южной Америке, я чуть было не поймал муху-цеце. — Вы видели муху-цеце? — Своими глазами. Я даже разглядел хоботок и характерные желтые полоски на брюшке. — Но этого не может быть, братец. Муха-цеце встречается только в Африке. — А мне встретилась здесь! В Колумбии! — А кенгуру вы, случайно, здесь не встретили, мой друг, а? — Сударь, вы что хотите сказать, что я ошибся? Я? Член Королевской Академии? Вице-президент Общества энтомологов Шотландии, Ирландии и Северного Уэльса. — Я кажется все понял. — Но это была она. — Я, кажется, все понял. Это была обыкновенная эта... Как её? Толсто... Желтобрюшка! Да, да, желтобрюшка! — Не морочьте им головы. Никакой желтобрюшки в природе не существует. В всяком случае, среди насекомых. — В природе, может быть, и не существует. Вам, конечно, виднее. А здесь в Колумбии, есть. Это одно из самых редких насекомых. Я только однажды видел это.
– Что делать, если моль жрет средство от моли? Раневская «успокаивает»: – Купи побольше – если не подавится или не обожрется так, что не сможет летать, то хотя бы будет занята на время еды.
— Кто пойдёт со мной за костюмами пасечника? — Я наверняка смогу убежать от пчелы. — Только не прыгай в озеро. Пчёлы дождутся, когда ты выйдешь, и ужалят тебя. По Дискавери увидела. Оказывается, там много интересного.
— А вы кто? Космонавты что ли? — Нет, мы уничтожаем насекомых. Там на двенадцатом этаже видели крупного таракана. — Ничего себе таракан — могу себе представить! — Он голову может тебе откусить.
О стрекоза! С каким трудом на былинке Ты примостилась!
Насекомые, которые умеют стрекотать, попадаются первыми.
Человек без души и сердца — насекомое.
— Что ты делаешь? — Зондирую обстановку. След здесь обрывается. Надо бы опросить свидетелей. — Это что ещё за свидетели? — [Скотт уменьшается и направляется к муравьям на стволе дерева] — Хорош дурачиться. — Да нет, я серьёзно! — [Скотт возвращается в привычный облик] — Кэп не прячется. — Откуда сведения? От друзей-мурашек? — А от кого ещё? Информационный рисунок смазан, но что-то подняло Кэпа в воздух, напугав муравьёв. — Шестое муравьиное чувство проснулось?
Ни ручейка, ни болотца, кругом выжженная пустыня; иссохшие пресмыкающиеся светились среди камней; насекомые наполняли воздух беспокойным трепетанием, они летали, вычерчивая медные, нефритовые, перламутровые спирали, они впивались в кожу воинов и кололи их своими острыми хоботками.
Если человек — это вершина революции, то, по идее, человек должен быть самым сильным? Но нет! Посмотрите, как мы боимся насекомых, а это самые маленькие существа. Ты можешь проиграть пауку. Ты зайдёшь в комнату, увидишь паука и воскликнешь: «Срать, мы уходим, это его комната!»
Когда имеешь дело с лесными насекомыми, <...> надо вжиться в образ лошади. Представить себе, что у тебя есть хвост, и махать им, отгоняя кровососов.
Недоверчиво отношение к бабочкам распространялось на моль. Этих насекомых называли «призраки», но не убивали, чтобы ненароком не навредить духу родственника.... Моли, очевидно, пользовались этим суеверием, чтобы спихнуть ответственность за съеденную шерсть на безобидных сверчков.
Шотландские дети делили бабочек на хороших и плохих. В первую категорию попадали все бабочки, за исключением темно-коричневых или пятнистых. Хороших бабочек подкармливали сахаром, плохих сторонились, но убивать боялись.
Муха, ржущая, цокающая копытами, брякающая оружием и матерящаяся при неловком движении способна вызвать сильнейшие подозрения.
— Похоже, ты знаток бабочек. — Мы их изучаем в медицинской школе. Насекомые, животные, люди. Ты даже не представляешь, сколько у нас общего. — Да? — Ты знала, что жуки целуются? — Нет. — Точно... — Как? — Жук трется усиками о жучиху. — А что делает жучиха? — Если он трется как надо, они начинают строить планы на будущее, например, на вечер. Да... медицина — удивительный предмет.
Бейте палками лягушек. Это очень интересно. Отрывайте крылья мухам, Пусть побегают пешком. Тренируйтесь ежедневно, И настанет день счастливый - Вас в какое-нибудь царство Примут главным палачом.
— Что вы не любите? — Тараканов. И пауков тоже, но эти пусть живут (и жуют тараканов).
В конце концов нас запихнули в крохотную камеру с двумя койками, уже заселённую примерно пятьюдесятью тысячами душ. Двадцать тысяч обитателей представляли блохи, ещё двадцать тысяч — клопы, а остальных я и по сей день не могу классифицировать.
Теперь я знаю всё, лето делаем мы, мухи.
Я ненавижу насекомых: они живые, и они занимаются своими делами, и они меня пугают. Был один такой: большое блестящее синее существо, которое летает. Оно полетело на меня, поэтому я закричал и убежал.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
