Фаина Раневская

Больше всего в жизни я любила влюбляться...

Влюблялась в Шоу. Больше всего в жизни я любила влюбляться: Качалов, Павла Леонтьевна, Бабель, Ахматова, Блок (его лично не знала), Михоэлс — прелесть человек. Екатерина Павловна Пешкова, М. Ф. Андреевна мне были симпатичны. Бывала у обеих. Макс Волошин, Марина Цветаева, чудо — Марина. Обожала Е. В. Гельцер. Мне везло на людей.

В моем тучном теле сидит очень даже стройная женщина, но ей никак не удается выбраться наружу. А учитывая мой аппетит, для нее, похоже, это пожизненное заключение.

Б. тогда поймет, что он делает, когда перестанет говорить текст, а начнет кровоточить сердцем.

Как все влюбленные, была противная и гнусная, грозилась скорой смертью, а тот, в ком надо было вызвать тревогу, — лукаво посмеивался.

Есть же такие дураки, которые завидуют «известности». Врагу не пожелаю проклятой известности. В том, что вас все знают, все узнают, есть для меня что-то глубоко оскорбляющее, завидую безмятежной жизни любой маникюрши.

За номер я плачу 100 рублей в месяц, суточных не получаю, расходы огромные, и вспоминается мне рассказ о старом еврее, который сидит на ступеньках вагона мчащегося поезда и причитает: «Боже мой, Боже мой, сейчас кондуктор употребляет мою Розочку за то, что пустил нас без билетов, маленький Монечка написал в продукты, и вообще мы едем не в ту сторону».

Говорят, черт не тот, кто побеждает, а тот, кто смог остаться один. Меня боятся.

Я в точности помню его слова, обращенные к молодым актерам: «Друзья мои, милые юноши, в свободное время путешествуйте, а в кармане у вас должна быть только зубная щетка. Смотрите, наблюдайте, учитесь».

Гений – это талант умершего.

Вместо того чтобы искать смысл жизни, лучше подумали бы о собственной пользе в ней.

Приятельница жалуется: – Эта новая мебель такая непрочная. Новый стул буквально разъехался подо мной! Раневская: – Не надо было на него садиться.

Только соберусь любить людей – рядом окажется какая-нибудь сволочь, которая испортит все настроение.

– Фаина Георгиевна, все же, почему вы не вышли замуж? – Милочка, так трудно найти мужа, который не мешал бы жить!..

Самая важная мелодия для человека – «Похоронный марш». Пока он не прозвучал, еще многое возможно.

У хорошо воспитанных людей гадости остаются только в мыслях. У дурно воспитанных превращаются в слова и даже дела.

– Храм искусства скоро превратится в политический бордель! Завадский в ответ шипит: – Думайте над тем, что говорите, Фаина Георгиевна! Та неожиданно соглашается: – Вы правы, это просто бордель, и ему даже превращаться не нужно.

Его внутреннее достоинство настолько внутреннее, что я его и не заметила.

В мире развелось столько дураков, что демонстрировать свой ум скоро станет совершенно неприлично.

Умный человек никогда не станет показывать другим, что он умней, лучше использует это.

Быть счастливым очень просто, нужно только научиться принимать действительное за желаемое. Я не умею.

– Что делать, если моль жрет средство от моли? Раневская «успокаивает»: – Купи побольше – если не подавится или не обожрется так, что не сможет летать, то хотя бы будет занята на время еды.

В наших магазинах черной икры нет потому, что ее никто не пытается купить. Зачем же завозить то, что не спрашивают?

Привыкли успех наградами и горами цветов мерить. А он вот тут, – показывает на сердце. – Сердцем чую, что во втором акте в двух фразах сфальшивила, но зрители добрые, сделали вид, что не заметили…

– У Завадского в театре были три сестрицы. Верка Марецкая – ткачиха, я Бабариха, а Орлова хоть Гвидона и не родила, но по заморским странам все время болтается. – А почему вы-то Бабариха? – Из-за жопы.