Цитаты на тему «полнота, лишний вес»

— Евгений Валерьевич, у вас столько продуктов, а где это вы всё купили на сто гривен? — Наворовал, скотина! — Это всё я купил в столовой Верховной рады. У меня даже чек остался, если вы не верите. <...> — Ничего себе! А как в эту столовую попасть? — По удостоверению, бабушка. — По пенсионному? — По депутатскому. У нас в Верховную раду кого попало не пускают. Особенно в столовую. — Понятно, почему вы все так пухните там. Полгода прошло — и все как юзики.

Во сне даже ем я и ем на ходу. Я ел так и в школе и в детском саду. И не расстаюсь я с пирожным и кексом Даже когда занимаюсь сексом.

Во время удобное и неудобное Я ем и съедобное и несъедобное. Я съел свиноматку и свинопапку И даже свою меховую шапку. Свой кожаный плащ и свои ботинки, Бабули моей граммофонные пластинки. И теперь в животе звучит что-то такое: «Сердце, тебе не хочется покоя». Лай-ла-ла-ла!

Я целыми днями лежу на боку, Съедаю в минуту по окороку, Пятнадцать батонов, пятьдесят куличей И сотню зажаренных толстых грачей, Селедку под шубой, картошку с ботвой, Засаленный город, сегодня я твой! К друзьям поднимаюсь — ступеньки трещат. Мне все очень рады и все мне кричат: Эй, толстый!

Смешно, но я была рада, что она набрала вес, я думала, что она заедает своё горе, а это значит, что она всё ещё меня любит, и с набранным весом ей будет сложнее кого-то найти.

Ох, весы, весы, весы, спасибо, что вы есть, После сна кошмарного, надо бы поесть!

Баба вскрикнула во сне и глаза открыла, И в рассветной тишине на весы ступила. Смотрит баба на табло и радости не верит, Там двузначное число — девяносто девять!

Ох, я дура, дура, дура, дура, дура, дура-а, Глубоко во мне моя стройная фигура.

Встала баба не весы, сняв с себя одежду, Украшения и трусы. Затаив надежду. Только это не спасло бабу от расстройства, Ей трехзначное число выдало устройство.

У меня, например, на работе коллектив спортивный и, если честно, когда у них какая-нибудь движуха, они меня никуда не зовут. И даже если я скажу, что я «Веселая пушинка» или «Фея-похудея», это нифига не изменит. Так что, давайте назовемся «Толстяки» и начнем уже что-то делать.

Главная функция мозга — это издеваться над своим носителем. Те, кто хоть раз в жизни худел особенно это чувствовали. Когда себя ограничиваешь в рационе, то нельзя, сё нельзя. И в какой-то момент тебе мозг выдаёт: «Мёд полезный!» И ты съедаешь три торта «Медовика».

Незаправленная рубашка — последняя радость толстяка. Можно увидеть парня с рубашкой на выпуск и подумать: «Он, наверное, торопился? Он одевается по-простому?» Но знайте, близкий ему человек увидел его в заправленной рубашке и сказал: «Не надо. неприятно смотреть. Ты лучше выглядишь не до конца одетым». Рубашка на выпуск как мужской бюстгальтер с подкладками: под ним есть сюрприз, который вам не понравится.

Если на Западе толерантность это умение снисходительно относиться к человеку с какими-то недостатками внешними или по убеждениям, не таким, как ты, то в России вся толерантность сводится к тому, что обидные слова просто заменяют синонимами, от чего ещё обиднее. <...> И нас, толстых, ещё и как социальный класс выделили. Для нас сделали отдельные магазины одежды. Видели эти магазины? «Магазин одежды нестандартных размеров» называется. Хрен с ним, это вроде бы толерантно звучит, но почему названия у них при этом типа «Три толстяка»? Почему на афише какие-то три ублюдка жирных со свиньёй на поводке? Это не толерантность! И на входе ещё вот эта надпись: «Двери шире не открываются, заходите боком»! Это обидно!

— Портниха ушила моё платье, а платье Пенни увеличила в талии — лучший день в моей жизни! — А как же день, когда ты встретила меня? — Я не меняю свой ответ.

Толстый — это красиво.

Нельзя снизить вес одними разговорами. Надо закрыть рот.

Не сам лишний вес удерживал меня в плену, а не умение найти в себе силы, чтобы измениться.

Я привыкла постоянно прятать свою полноту в безразмерной одежде.

Пустота была создана, вечно была только полнота.

— Это мой обед: арахисовое масло и сардины. Мой организм сейчас активно растет. — Ага, очень активно — вширь!

Вот слопаешь четвертый эклер – и внутри все расцветает. Зато спустя пару дней брюки на животе застегиваешь с истошным воплем.

Тот, кто утверждает, что гордится своим лишним весом (дескать, люди не должны быть шаблонно похожи), откровенно врет или живет, обманывая самого себя. Лучше гордиться стремлением быть здоровым и красивым. Любить себя, уважать себя, гордиться собой – это все как раз основания себя не запускать, ведь внешнее отражает внутреннее.

Жирная — это что? Жирная — это не приговор, ей-богу, не приговор! Жирная попрыгала, побегала, вот уже и не жирная!

Приятельница жалуется: – Эта новая мебель такая непрочная. Новый стул буквально разъехался подо мной! Раневская: – Не надо было на него садиться.

— Где вы так накачались, в армии? — Нет, в детстве мы были толстыми. — Толстяки должны научится драться или привыкать к оскорблениям. — Нам надоели оскорбления.