Цитаты на тему «обжорство»

Во сне даже ем я и ем на ходу. Я ел так и в школе и в детском саду. И не расстаюсь я с пирожным и кексом Даже когда занимаюсь сексом.

Во время удобное и неудобное Я ем и съедобное и несъедобное. Я съел свиноматку и свинопапку И даже свою меховую шапку. Свой кожаный плащ и свои ботинки, Бабули моей граммофонные пластинки. И теперь в животе звучит что-то такое: «Сердце, тебе не хочется покоя». Лай-ла-ла-ла!

Я целыми днями лежу на боку, Съедаю в минуту по окороку, Пятнадцать батонов, пятьдесят куличей И сотню зажаренных толстых грачей, Селедку под шубой, картошку с ботвой, Засаленный город, сегодня я твой! К друзьям поднимаюсь — ступеньки трещат. Мне все очень рады и все мне кричат: Эй, толстый!

На верхних уровнях можно есть, что хочешь, но ничего хорошего не ждешь... И мысли лезут в голову...

У меня, например, на работе коллектив спортивный и, если честно, когда у них какая-нибудь движуха, они меня никуда не зовут. И даже если я скажу, что я «Веселая пушинка» или «Фея-похудея», это нифига не изменит. Так что, давайте назовемся «Толстяки» и начнем уже что-то делать.

— Смотри, вот эта запеканка — это ты: эт ты с мамой, эт ты с коллегами, эт ты пьяная у меня на ковер струганула, эта ты с парнем. А вот тут — твои отношения с отцом. — И что? — Пустота у тебя вот тут. — Нет у меня никакой пустоты. Мы просто с детства не контачим. — Так я про это и говорю. У тебя из-за этого все проблемы. Ты и заедаешь из-за этого, и хочешь что бы тебя все любили. Ты же не знаешь, любит он тебя или нет. Чтобы эту пустоту заполнить ты кусочек с парнем со своим размазываешь — чтобы и туда и сюда было. Короче нормальные отношения на этом не построить, тебе надо с пустотой вопрос решить, тогда с парнем кусок целее будет, и нормальный мужик тут появится. Который запеканку бомбическую делает.

Весь мир стремится заработать побольше, а потом сесть и жрать, жрать, жрать... Желательно — всякие диковинки.

Август Глуп, Август Глуп! Как невоспитан он и туп! Большой и круглый, как арбуз Толстопузый карапуз! Толстяк! Пришла пора тебе Прокатиться по трубе! Не бойтесь, дети, этих труб Не пострадает Август Глуп! Но что ж тогда случится с ним? Вернется он совсем другим!

Эти булки потом в твои булки уходят.

— Режим питания нарушать нельзя. — Режим обжорства.

― Винни, Винни! ― Помогите! Спасите! ― Винни, что с тобой? ― Спасите! Помогите! ― Ты, что?! Застрял?! ― Нет, я просто отдыхаю.

— Много я успел уничтожить ваших продуктов? — Нет, не много — ровно столько, сколько у меня было.

— Может, хватит обжираться? — Я разве обжираюсь? Это только мой третий кабан. — Нет, вы подумайте: он только трёх кабанов съел! Ты ещё трёх собираешься сожрать? — Нет, только двух! На ночь много нельзя!

Грех предаваться унынию, когда есть другие грехи, например: чревоугодие. У тебя ведь еще остался кусочек того обалденного торта с вишнями?

Дошли мы до четвертого мытарства — чревоугодия, и тотчас выбежали навстречу нам злые духи. Лица их были похожи на лица сластолюбивых обжор и мерзких пьяниц...

— Кого можно считать по-настоящему сильным? — спросили одного мудреца. — Того, кто уберегает себя от сетей обжорства и разврата, — ответил он.

Если бы мне дали задачу определить в двух словах, что такое культура, не та культура, которая высшее образование и аспирантура, ибо и образованный человек может оказаться хамом, а та культура, которой бывает наделён и неграмотный человек, я бы определил её как способность к уважению. Способность уважения к другому, способность уважения к тому, чего не знаешь, способность уважения к хлебу, земле, природе, истории и культуре — следовательно, способность к самоуважению, к достоинству. И поскольку я не был бы удовлетворён этой формулировкой, мне бы показалось, что она неполна, я бы ещё добавил: способность не нажираться. Обжирается и пресыщается всегда нищий, всегда раб, независимо от внешнего своего достояния. Обжирается пируя, обжирается любя, обжирается дружа… Выбрасывает хлеб, прогоняет женщину, отталкивает друга… Грязь. Пачкотня. Короткое дыхание, одышка… Такому положено ничего не иметь — голодать, только голодный он ещё сохраняет человеческий облик и способен к сочувствию и пониманию.

Самая распространённая наша богатырская забава преобладала — это глотание пончиков в положении лёжа под телевизором. Это можно увидеть по тем изуродованным талиям, которые видно сейчас, когда сняли все пальто. Это апофеоз лености и душевной, и физической. Так нельзя, это безобразие.

Чрезмерное количество обильной пищи вызывает болезнь.

Обжорство трудно осознать, Когда вся жизнь в ключе едином. Куснуть, сжевать, сглодать, глотать в своём довольствии унылом.

Спать — это только время терять: ведь когда я сплю, я не могу есть!

Не ешь на сытый желудок. Поистине, бросить пищу собаке лучше, чем переесть.

— Как он мог так растолстеть? — Он прекращает есть только для того, чтобы выпить.

На обжорстве и пьянстве жизнь не построишь, сынок. (Нельзя прожить всю жизнь, жирным, тупым и бухим!)

— Ты съела целый пирог с сыром? — А потом я подумала: «Какого черта?». И поэтому я прикончила холодную ветчину, которая оставалась в холодильнике. А потом я разогрела рис с курицей. — Господи! Ты хоть мебель оставила в квартире?