Эддард Старк

— Юные леди не играют с мечами. — Я не играю. И я не хочу быть леди.

Если ты собираешься взять человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного. Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек, возможно, и не заслуживает смерти.

— Красивые доспехи. Ни царапинки. — Знаю. Люди много лет тычут в меня мечами и всякий раз промахиваются. — Видимо, вы весьма осмотрительны в выборе противников. — У меня к этому талант.

Отец всегда говорил, что для военачальника лёгкие не менее важны, чем правая рука. «Каким бы храбрым или талантливым ни был полководец, от этого не будет толку, если его команды никто не услышит».

— Изгнание — горькая чаша. — Более сладкая, чем та, из которой ваш отец напоил детей Рейегара. И более добрая, чем вы заслуживаете.

— Заседая в совете, вы говорили об уродливых девушках и стальных поцелуях, а теперь пытаетесь убедить меня в том, что попытались защитить девушку? За какого же дурака вы меня принимаете? — Просто за колоссального! — Вас всегда настолько развлекает мысль об убийстве, лорд Бейлиш? — Лорд Старк, меня развлекает не убийство, а вы. Вы правите как человек, танцующий на подтаявшем льду. Смею сказать, всплеск будет весьма впечатляющим. И первые трещины побежали сегодня утром.

— Итак, теперь мы даруем титулы даже убийцам. — Титул — вещь дешёвая. Безликие Люди обойдутся дороже.

От некоторых тайн лучше держаться подальше, иные опасно делить даже с теми, кого ты любишь и кому доверяешь.

— Сир Барристан любит свою честь, великий мейстер Пеццель любит своё дело, а Мизинец любит Мизинца. — А Королевская гвардия? — Бумажный щит...

Какое-то мгновение Эддард Старк чувствовал одно желание: возвратиться в свой Винтерфелл, к чистой простоте севера, где врагами были зима и одичалые, обитающие за стеной.

— Никто из нас не бывает готов. — К посвящению в рыцари? — К смерти.

Лето — пора раздоров, но зимой мы обязаны защищать друг друга, охранять, делиться силой. Поэтому, если ты кого-то ненавидишь, постарайся обратить свою ненависть на тех, кто вредит нам.

Мы с твоей матерью обременили её невозможным заданием, захотев превратить тебя в леди.

— Может ли мужчина стать отважным, если он боится? — Только преодолев страх, он и станет храбрым, он и станет мужчиной!

Волчица эта родом с севера и заслуживает лучшей участи, чем смерть от руки мясника.

Милосердие никогда не бывает ошибкой.

— Но мы вышли из замка, — сказал Нед. — Вас не одурачить, Старк, — блаженствовал Мизинец. — Солнце выдало меня или небо?

Наиболее уязвимым человек в бою становится, когда он обращается в бегство, — сказал как-то Джону лорд Эддард. — Бегущий человек для солдата все равно что раненый зверь — он разжигает жажду убивать.

Престол сегодня не желает выслушивать новые жалобы.

Лорд может любить своих подчиненных, – словно наяву услышал он голос отца, – но не может быть им другом. Однажды ему придется вынести им приговор или отправить на смерть.

— Скажите мне, Варис... кому вы на самом деле служите? — Королевству, милорд. Кто-то же должен.

И самый верный рыцарь не смог бы защитить короля от него самого.

Вы выросли среди актеров и хорошо обучились их ремеслу. Я вырос среди воинов... и я давно научился умирать.

— Что за безумие заставило вас сказать королеве, что вы знаете правду? — Безумство милосердия. Чтобы она могла спасти детей. — Ааа, детей... Страдают всегда невинные. Роберта убило не вино и не кабан. Вино притупило реакцию, кабан распорол живот, но убило короля ваше милосердие.

— Но это же измена. — Только если мы проиграем.