Там горячим хлебом пахнет в доме нашем, И бежит куда–то под горой река, И дорогу гуси переходят важно, И в овраге шмель мохнатый пьет росу с цветка.
Там горячим хлебом пахнет в доме нашем, И бежит куда–то под горой река, И дорогу гуси переходят важно, И в овраге шмель мохнатый пьет росу с цветка.
Дом этот – самый обыкновенный многоквартирный московский дом со сводчатыми воротами, глухим двором и множеством кошек, – дом этот был совсем по-особому дорог ему. Здесь он знал каждую лестницу, каждый угол и каждый кирпич в каждом углу. Это был его дом, и если понятие «Родина» ощущалось как нечто грандиозное, то дом был попросту самым родным местом на всей земле.
Без цели Я из дома выхожу, Без цели Возвращаюсь. Друзья смеются надо мной.
Но куда б ни заносило непутевою судьбой, удивительная сила тянет Лешку в дом родной...
Пусть бранятся, пусть ругают - голову не гни. Дома стены помогают - верные они.
— Уж мы наверняка пытались выбирать другие пути. Ты разочарован? — Нет. Мы хотели, чтоб камни вернули нас домой, и они это сделали.
Люди придут домой, под замок, под печать Заунылые окна заливает печаль.
Твой дом будет там, где спокойно твоему сердцу.
Нам въелась в кожу эта красная земля. Говорят, она стала красной от крови, пролитой здесь во время сражений. Это наш дом. Ты никогда не уедешь из Африки.
Мне не знаком этот дом. Я никогда раньше не слышал о его существовании. Природа прекрасно постаралась с сокрытием от остального мира. Я размышляю над тем, кто мог бы там жить. Иногда я замечаю огни, горящие в окнах дома. Временами — проходящую тень. Поглощение, осуществляемое дикими окрестностями, не может быть случайным. Может ли в этом быть определённая цель? Может ли этот... дом стремиться к безликости и скрытности от остального мира? Я не в ладу с этим местом. Я верю, что слышал плач и пронзительные крики, исходящие от него. Но мой ум затуманен, и моим ушам не стоит доверять. Или всё же стоит?
Я Ада Занегина. Мне шесть лет. Пишу по-печатному. Гитлер выгнал меня из города Сычевка Смоленской области. Я хочу домой. Маленькая я, а знаю, что надо разбить Гитлера и тогда поедем домой. Мама отдала деньги на танк. Я собрала на куклу 122 рубля и 25 копеек. А теперь отдаю их на танк. Дорогой дядя редактор! Напишите в своей газете всем детям, чтобы они тоже свои деньги отдали на танк. И назовем его «Малютка». Когда наш танк разобьет Гитлера, мы поедем домой. Ада. Моя мама врач, а папа танкист.
Я хочу того, чего всегда хотела. Я хочу дом. Хочу семью. Я хочу, чтобы кто-нибудь любил меня. И я хочу жить.
— У Марселя есть оружие, более мощное, чем сам первородный, а ты просто отдал ему нашего брата! Сколько ещё раз Элайджа будет прощать тебя? До тех пор пока его надежда на твоё искупления окончательно не умрёт? — Я сделал то, что должен был! Марсель забрал наш дом. — А наш дом бесполезен без семьи. Я найду Элайджу, чего бы мне это не стоило. Ты собираешься помочь мне? — Чего бы мне это не стоило.
Кусочек дома лучше, чем ничего.
Тара! Дом! Я поеду домой! И там я придумаю, как его вернуть. Ведь в конце концов, завтра будет новый день.
Время вечернего чая — время, когда каждый кот царит в своём доме и когда одиночество царит в том доме, где нет кота.
— Вот другие заведующие несут, несут, несут... Ставить некуда! — А я не несу, я, по вашему, розы нюхаю!
— Надо бы...эта... режим соблюдать. — Лежим, вот и режим! — И гимнастикой нужно... каждый день... того...этого... — Ну да..ксь, но лучше ночью! — И вставать утром в восемь... — А ложиться в двадцать семь!
Мой дом Мои правила Мой кофе!!
У входа в дом обычно оставляют тайны... <...> То, о чём не хотят рассказывать домашним. Причины могут быть самые разные. <...> Дети часто скрывают плохие отметки, подростки — выкуренные сигареты, взрослые — любовников, а некоторые старики — диагнозы.
Лучше грязный дом, чем чистый ад.
«Ты и есть мой дом» — идеальная формула любви.
Родительский дом для человека — это начало пути. Здесь он учится говорить и ходить, думать и чувствовать. Здесь чуткой детской душой вбирает он впечатления и учится правде или лжи, любви или ненависти — тому, чем живет и дышит родительский дом.
Я всегда иду домой. Я всегда иду в отцовский дом.
— Этот кризис, Росс, выходит за пределы небольшого круга людей, участвующих в нём. Здоровье короля может улучшиться, впереди еще целая неделя! если же она пройдёт, всё кончится и мы потерпим поражение — ты сможешь вернуться в свои корнуольские владения, и я целый год не стану претендовать на твою дружескую помощь! Согласен? — Я скучаю не по корнуольским владениям, а по корнуольской жене, — улыбнулся Росс. — Что ж, ты сможешь вернуться к ней в середине февраля — всего через три недели.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
