Хрюндель

— Наносить любые надписи в вестибюлях, переходах станций и вагонах поездов. — Ну давай, наноси скорей! — Да наношу, наношу, уже почти нанесла.

Всё это иллюзия, один родился — один сдохнешь, всем насрать!

— Чаф-чаф-чаф, чаф-чаф-чаф. — Да так... белье стираю. — Ну, ты там смотрю зажигаешь по полной! В одиночку.

— Один? Отдыхать? — Да, один! Отдыхать! Совсем один! Не смотрите на меня так, четыре дня всего.

Так и помрем, ни разу ни потрахавшись в высокой траве...

— Еще раз меня наколешь, я с тебя шкуру спущу и голым в Африку пущу! — Ой, какая страшная угроза! — Как минимум, без штанов домой поедешь.

— Где щекотно, там и щиколотка. <...> — Иди-иди дальше, там будет глубже, метров через пятьсот, окунем твою щиколотку, не волнуйся, хы-хы-хы.

Я ничего не думаю, я книжку читаю.

— Добрый день вам! — Добрый де... Чё припёрся, иди в жопу! — Ха-ха-ха, фигасе, это у вас фирменное приветствие такое?

— Шел бы ты всё-таки в жопу, Хрюндель, а, пожалуйста. — Не, Лохматый, клиентов в жопу ни-ни, говорил тебе твой начальник? — Только подчиненных...

Мне вообще иногда кажется, что паранойя в наше время — единственное нормальное состояние.

— Какого хрена! Меня никто не спрашивал! <...> — Да нас в этой жизни вообще мало кто о чём спрашивает, ничё не поделаешь...

— Ну чё, ну чё там на улице? [смотрят в окно] Зомби есть? — Неа, ваще никого нету. — Ээ... ну что за вирус, блин, отстой. Фу.

— Эй, Масянь, а у Бро что, тоже своя очередь будет? — Не будь... дураком... будь тем... чем другие... не были... — Интересная мысль. Хе.

— Надо бы...эта... режим соблюдать. — Лежим, вот и режим! — И гимнастикой нужно... каждый день... того...этого... — Ну да..ксь, но лучше ночью! — И вставать утром в восемь... — А ложиться в двадцать семь!

— Ты же учти, ты теперь не какой-нибудь там жёлтый ветер без поводка, а отец, ссука, семейства! Не повеса-лоботряс, шалун-озорник, кутила-шалопай... — Пипец, вообще, сколько синонимов в русском языке для «раздолбая»... — Ну! Я даже специально для того, чтобы с тобой общаться — в словаре посмотрела. Там, кстати, есть ещё — «голошмыга», жаль, уже не используется, тебе бы отлично подошло.

Я представляю из себя разветвлённую, мощную, но очень нестабильную систему.

Человечек с воблой плачет у оглобли...

Да не ворчи, ворчукча!

— Масяня, поехали в следующее воскресение за город. Я тебе супер-место покажу. — Какое? — Дерево друидов! <...> Ну ты чё? Это вообще самый старый дуб в области! Огромадный! <...> — Да ну ты чё, Хрюндель, маленький, что ли? Ты ещё пригласи даму жёлуди палками сбивать в романтический вечер! <...> Ты, Хрюндель, романтик, идеалист. Все нормальные мужики хотят на голую жопу Дженифер Лопес посмотреть, а ты на дуб!

Ну и что вы скажете, мадам, в своё дурацкое оправдание?

Жизнь, Лохматый, вообще смертельная болезнь.

— Говорит, всего на пять минут включила телевизор — и вот, пожалуйста. — Ничего страшного. Это простой случай. Истерикус-пропагандикус-мозгоебикус. Довольно частое в моей практике в последнее время. — Ой, а чё ж делать-то? Мы ж беременные. Опасно ж, наверное, это? — Немедленно сломайте телевизор и вывезите её куда-нибудь в спокойную страну на недельку. И все уляжется.

Мне кровавый стейк «А-ля зомби» и полотенце для слез, пожалуйста.

— Вы, что ли, один? — Да! Я один! Всего лишь один! Я пришел один посмотреть дельфинов. Я вполне функционален в одиночку, черт возьми! Все органы у меня с собой! Показать?..